Дикторат. Эффект молнии. Часть 1

Однако если бы меня в третий раз не вырвало на какой-то аппарат, Тим и Эдэр могли бы экспериментировать до самого рассвета. Вытирая без капли брезгливости остатки моего ужина с кнопочек, Тим вздохнул:

– Надо девочке дать отдохнуть.

– Ага, – кивнул Эдэр, – надеюсь, не придется ее завтра на суд тащить на себе.

– Суд? Какой суд? – опешила я.

– Ну как же, чумашка, – невозмутимо пожал плечами Эдэр. – Ты ведь шарахнула Амоса. А он все еще твой законный владелец…

* * *

Я прилегла на жесткую кушетку и тотчас провалилась в сон.

В искристом воздухе передо мной летали инструменты, хищно разевали пасти плоскогубцы и кусачки, кокетливо пружинили пилы; на штырях подскакивали, будто упитанные девчонки на одной ножке, дырополы; гудели загадочные машины и устройства, поворачивая ко мне рты-сопла и глазки-индикаторы, как их называл Тим.

Вздрогнув, когда на мои плечи опустилось теплое одеяло, я промычала что-то сонно и повернулась на другой бок, подтянув к животу колени. Сон тотчас вернулся, навалившись тяжелой бредовой тучей.

Чудовищные щупальца с зелеными присосками дразнили меня прожаренными кусочками мяса, красными помидорами и горячими лепешками. До урчания в животе, до головокружения от голода. Я прыгала, пытаясь дотянуться до еды, но дурацкие щупальца так и не дали мне поесть. Обиженная, я побежала куда-то и очутилась в разрушенном соборе. Гейзеры вздымались бирюзовыми фонтанами в терме, обрушиваясь на голову дерущихся Эдэра и Тима, а те, выныривая, тянули ко мне руки и чего-то хотели.

Сон был тем хорош, что я все-таки сбежала от них обоих в лес, к чудесной лужайке с белыми цветами и яркими бабочками. Как хорошо было там! Как я радовалась, упиваясь свободой и тишиной! Но синяя бабочка села мне на палец, я поднесла ее к носу и проснулась.

Меня сверлили два синих глаза. Синих-синих, бездонных, будто подведенных короткими густыми ресницами.

Эдэр, – вздохнула я разочарованно. Он сидел на чем-то низком, опираясь локтями о широко расставленные колени, и странно на меня смотрел – с жадностью и будто бы с сожалением. Этот взгляд мигом развеял остатки сна, и реальность окатила меня холодными брызгами. Я вспомнила о суде, и стало ясно, что ничего хорошего ждать не стоило. Эдэр это знал.