Без боя не сдамся

Не столько внешняя красота парня, сколько невозможность его понять не давали покоя. Маше вдруг стало интересно, откуда у него шрам на брови? Сколько ему лет? Как его зовут?

Хотя, по сути, какое это имело значение: он не для мира сего, и не для неё он. Никоим образом. Боже мой! Монах?! Как вообще можно о нём думать?

Но с глупой настойчивостью вопросы приходили снова и снова, оставляя ощущение недосказанности, как будто она села на краешек стула и не решается, не может сесть нормально, как будто болят уже бедра от неудобного сидения, но и встать она не в силах.

А жизнь шла своим чередом. Друзья, как всегда, шутили рядом о чём-то, Маша им отвечала и рассеянно смеялась, продолжая бродить по горам, нырять в прохладные, бурлящие вокруг массивных камней воды речки, загорать во дворике под утомлённым уже, не слишком палящим августовским солнцем. Маша видела парня в подряснике пару раз, но лишь издали. Хотелось заговорить с ним, обратить на себя внимание. Но он не замечал её, глядя куда-то вперёд отрешённым взглядом.

А потому мысли о нём, как наваждение, ещё сильнее продолжали мучить безответностью и бессмысленностью.

* * *

В пятницу утром, отлежав за ночь все бока, Маша проснулась поздно. Натянув любимые шорты, майку, она вышла к друзьям во дворик. Юрка развалился в шезлонге, подставив солнцу мускулистый живот, и лениво листал журнал. Катя что-то вязала крючком, поглядывая в схему. Антон и Вика смотрели фильм на ноутбуке, спрятавшись от солнца в тень беседки.

Судя по воплям из динамиков, друзья развлекались ужасами. Маша ополоснула лицо ледяной водой из умывальника, с удовольствием жмурясь. Вика оторвалась от фильма и заявила, капризно вытянув губки:

– Хочу шоколадку.

– А я чем тебе не шоколадка? – прильнул к ней Антон.

Вика оттолкнула его игриво:

– Я настоящую хочу, а не мясную…

Катя предложила:

– Пошли в магазинчик. Я тоже от шоколада не отказалась бы.

Юра заартачился:

– Да надоело уже ходить! Туда – сюда.

Каждый день – поход! Дайте посидеть спокойно, а то мне после отпуска ещё раз отдыхать придётся.

– Тебя никто не зовет, – заметила Маша. – Сиди, лентюхай. Сами сходим.

Антон поднялся со скамьи, но Катя его остановила:

– И ты сиди. Вдруг мне судьба встретится… А из-за тебя пройдёт мимо.

– Шоколадного зайца испугается, – добавила Вика и провела по губам розовым блеском.

Заливаясь от смеха, девушки вышли на улицу.