Синяя звезда

Ее хриплый спросонья голос яростными вибрациями был способен убить на расстоянии.

– Ты что, совсем сдурела? На часы хоть иногда смотришь, твою мать? – прорычала она.

– Не злись, вчера забыла тебе позвонить. И через час уезжаю. Как же я не попрощаюсь с тобой? Ты же мне этого не простила бы ни в жизнь, – я покаянно вздохнула.

– Не простила бы, конечно. Ладно, не вздыхай так, – смягчилась Наталья, – а то мне начинает казаться, что ты уезжаешь навсегда. Обалдуям своим хоть не забыла написать?

– Нет, уж этого я никак не могла забыть, – я всхлипнула.

– Ты что, ревешь? С тобой все в порядке? – Наталья так встревожилась, что мне стало неловко – бужу человека посреди ночи, пугаю.

– Да все со мной в полном порядке. Просто вдруг поняла, что жизнь моя, устроенная так хорошо и складно, сломалась, и все тут. Пропала я, Наташка, и не знаю, что делать и как быть.

– По-моему, ты просто забыла, как с мужиками обращаются, – гнусно хихикнула она. – Ничего, вспомнишь, моторные навыки не забываются.

– Что ты несешь, мымра? – расхохоталась я. – Ну ладно, совесть моя чиста, настроение ты мне подняла, спасибо тебе. Пока. Иди спать дальше.

– Пошла… Пока.

Я окончательно утрамбовала рюкзак, затянула ремни. Накинула на себя Шубу, села на кухне рядом с последней кружкой с кофе, закурила.

– Все будет хорошо, – тихо сказала она, – не волнуйся. Только не волнуйся, и все будет хорошо.

– А ты откуда знаешь? – мне стало приятно от ее заботы.

– Нет, конечно, я же не экстрасенс, а обыкновенная кофта!

– Ничего себе, обыкновенная. Ты же говоришь!

– Значит, обыкновенная говорящая кофта, и не более того. Было бы чему удивляться, – фыркнула она и умолкла.

Я допила кофе, прикурила очередную сигарету и так и сидела в полудреме, глядя в окно, наблюдая, как сладкая темнота ночи постепенно сменяется сонной одурью рассветных сумерек.

Роман позвонил в дверь ровно в шесть.

– Я п-подумал, может быть, вам нужно помочь?

– Бросьте, Рома, – сердито фыркнула я, злобно пихнув рюкзак башмаком. – Вы что, до сих пор не поняли, что я собой представляю? Обыкновенная рабочая лошадь, вполне способная к перетаскиванию любых тяжестей.

– Пожалуй, это единственное, что мне в вас н-не н-нравится, – недовольно заметил он, отнимая у меня рюкзак.

– Что я лошадь?

– Что вы о себе так думаете, – хмуро отрезал он.