Пожиратель звезд

Есть ночью? Ни за что! Ящик преспокойно продолжал разглагольствовать:

– У меня пока нет имени, рекомендую вам самой его выбрать, чтобы оно не вызывало у вас неприятных ассоциаций.

Три дня терпеть этого болтливого типа? Он хоть про что-нибудь, кроме еды, может говорить?

– Ням-ням, – предложила я, не особенно размышляя.

Ящик разразился гневной тирадой:

– Это не имя, Евгения, это прозвище. Вы пытаетесь унизить меня? Люди, находящиеся на низших уровнях развития человеколюбия, пытаются стабилизировать свою уверенность в себе, низводя окружающих до…

Ого! Он меня этак совсем низведет до какого-нибудь уровня за три-то дня.

– Простите, – прервала я его словоизвержение. – Если вы способны отличить имя от прозвища, почему не назовете себя самостоятельно?

– Исключительно ради вашего душевного благополучия я предлагал вам самой поименовать меня, – напыщенно заявил ящик. – Но если вы, Евгения, предоставляете право выбора мне… Я правильно вас понял?

– Угу, – чтобы не расхохотаться, я закусила губу.

– Тогда я буду звать себя, – объявил он, – Иван Сергеичем!

Засунув кулак в рот, чтоб не заржать во все горло, я свободной рукой нашарила табуретку и плюхнулась на нее. Иван Сергеич, чтоб тебя! Вот же угораздило меня.

Ящик же продолжал трепаться:

– Евгения, хочу сразу поставить вас в известность, что знаком со всеми продуктами питания людей. Кроме того, в мою память внесено множество рецептов различных блюд разных народов.

– Я спать хочу, – буркнула я, потому что внезапно вспомнила сегодняшний сон, и у меня моментально испортилось настроение. – Вы знаете, что Сириус тоже?..

– О да, я в курсе, но вы зря переживаете, – успокоил он. – О том, что он погаснет, было известно уже несколько лет, так что все обитатели его системы уже направляются сюда.

– Сюда?! – весь сон слетел с меня к такой-то матери.

Я заметалась по кухне, рванула в комнату, бессмысленно побегала там и вернулась.

– Иван Сергеич, дорогой! Здесь и так творится сущее безобразие! Население трех планет на одной? Вы в своем уме?

– Ресурсы вашей планеты растрачиваются бездумно и нерационально, – начал он, но с меня хватило предыдущей болтовни.

– Уважаемый Иван Сергеевич! Я расстроена, поэтому хочу посидеть в тишине и подумать.