Пожиратель звезд

Он пропустил меня вперед и немедленно подтолкнул в спину, шепнув:

– Нам надо торопиться.

Это что, у них на планете воспитанные джентльмены ходят со своими дамами исключительно таким способом? Только я собралась выяснить эту пикантную подробность, как меня пихнули так, что я влетела в лифт, едва удержавшись на ногах.

– Ко мне, – скомандовал Элии, не обращая внимания на мое возмущение.

Черт, я и забыла, что он толком не видит моего лица, и выразительная мимика теперь совершенно бесполезна. Но я не успела сообщить ему все, что думаю, лифт открыл перед нами двери, Элии схватил меня за руку и поволок за собой дальше, приговаривая:

– Быстрее, быстрее же…

В его квартире мы в прежнем темпе неслись из комнаты в комнату, я даже не успела ничего толком рассмотреть.

Наконец он втолкнул меня в очередную дверь, она закрылась за нами, и я разинула рот от удивления. Глухие черные стены без малейших намеков на окна, никакой обстановки, только посередине стояло нечто вроде низкой и тахты черного же цвета, почему-то напоминавшей эшафот. Господи, в такой обстановке запросто можно приступ клаустрофобии схлопотать!

Мой наставник бросил мне:

– Снимай скафандр!

Его голос звучал настолько вдохновенно и взволнованно, что меня немедленно начали обуревать самые мрачные подозрения, на грани паранойи. Как прикажете все это понимать? Он что, собирается обучать меня Кама-Сутре по-сириусянски? Мы так не договаривались. В недоумении я стащила с головы шлем и так и застыла с ним в руках, не зная, куда его положить.

А может, срочно натянуть обратно?

Элии внимательно посмотрел на мою перекошенную физиономию и довольно ядовито фыркнул:

– Спокойно, не дергайся, сексом мы заниматься не будем. У нас другие цели.

Тесно работать бок о бок, лежа на тахте? Чудны дела твои, господи. Я пожала плечами, сняла скафандр и улеглась на кушеточный эшафот. Погас свет, и настала полная, беспросветная темнота, даже под закрытыми веками было светлее, чем с открытыми глазами.

Только слышно, как Элии выбирается из своего футляра.

Наконец он растянулся рядом, положил свою ладонь поверх моей и вполголоса произнес:

– В такой вот комнате я и жил последнее время.

– Почему? – шепотом спросила я, ощущая его тяжелую горячую ладонь.

Вместо ответа он продолжил:

– Теперь тем же самым мы будем заниматься вдвоем. Закрой глаза.

– Куда ты так торопишься? – спросила я.

– Времени осталось мало, ты же слышала Боснекки.