Пожиратель звезд

Элии, потом дашь покататься? Я с такой машинкой еще дела не имел.

Элии молча кивнул и рванул вверх. Мое сердце снова поползло в пятки, медленно, но верно. Машина поднималась по пологой спирали вокруг здания, можно было рассмотреть его во всех деталях, хотя их-то как раз почти и не было – прямоугольная коробка серовато-золотистого цвета поднималась из воды, без окон, всего одна дверь на платформе, предназначенной, похоже, лишь для прогулок на свежем воздухе.

Мы поднимались все выше и выше, пока, наконец, не оказались в облаках.

– Сережа, – позвал Элии, – перебирайся ко мне.

Сережка, пыхтя, полез вперед, мужики заболтали на непонятные мне темы. Я тоскливо смотрела на несущиеся за бортом клочья тумана, пытаясь рассмотреть на земле хоть что-то в изредка встречающиеся прорывы облаков. Но вот машина выскочила вверх, и яркое солнце ослепило глаза. Я зажмурилась от сияющих невыносимой белизной облаков.

Элии, оставив управление Сереге, перебрался назад, устроился рядом.

– Ну, как ты?

– Живая еще, – мрачно ответила я. – Где мы летим?

– Над Кольским полуостровом, примерно через час будем на месте.

– Значит, это было Баренцево море?

– Да, – голос Элии стал удивленным. – А почему ты раньше не спросила?

Да откуда я знаю, почему? У меня вообще голова от всего идет кругом. И поэтому соображает плохо. И вообще мне страшно от того, что со мной происходит… и плакать хочется все время. И я не смогла сдержаться, разревелась.

– Пожалуй, – задумчиво сообщил мой наставник, расстегивая ту самую пимпочку и стаскивая с меня шлем, – тебе следует отвыкнуть лить слезы по поводу и без. Слишком часто оставаться без защиты не полезно.

Похоже, он был прав – как только я оказалась без шлема, меня будто стукнуло по ушам. Как я раньше существовала в таком шуме, не замечая его?

– Сережа, – обратился к нему Элии, – справа от тебя, видишь, зеленая кнопка? Там пачка салфеток должна быть, поищи.

Совместными усилиями меня избавили от слез и соплей, после чего снова решительно вернули в шлем. Да уж, скафандр, как показал опыт, не очень приспособлен для полноценной жизни.

Говорить мне не хотелось, Элии тоже молчал, только Сережка удовлетворенно сопел, поглядывая то на облака, то на приборы. Наконец он оглянулся и спросил:

– Может, спустимся пониже? Посмотреть хочется, чего вы там успели понастроить.