Психи

Смотрелись эти шары, цилиндры и тетраэдры очень красиво, как елочные игрушки, но сунуть их в рот я опасался – еще зубы сломаешь. Пахло все это, впрочем, хоть и непривычно, но довольно приятно.

Пока я в недоумении разглядывал новую для себя еду, дверь напротив распахнулась, и к столу решительно подошел Перстил. Он выхватил из здоровенной миски шарик приятного василькового цвета, засунул в рот и принялся жевать, постанывая от удовольствия.

– Ты чего остолбенел? Лопай, Димон, вкусно же! – и потянулся за чем-то еще, на этот раз ядовито флуоресцентным и розовато-желтым.

Я последовал его примеру, выбрал кубик более-менее съедобного зеленого вида, сунул в рот и разжевал. На вкус он отдаленно напоминал темный виноград с легким мускатным привкусом. В общем, съедобно и даже вкусно. Теперь я рискнул вслед за Перстилом съесть синий шарик – он оказался солоноватым, хотя вкус описать не возьмусь, потом розовую пирамидку – она неожиданно оказалась горькой.

Выплюнув гадость в салфетку, я решил сначала пробовать, а уж потом решать, стоит оно того, чтобы его есть, или мы друг без друга вполне можем обойтись.

Только я почувствовал, что достаточно набил желудок, как Раи озабоченно произнес:

– Получено задание. Сигнал бедствия с Бракнозы. Пора выдвигаться. Опасность третьей степени.

– Что значит третьей? – спросил я и развернулся в сторону распахнувшейся двери столовой.

За те две секунды, что Перстил успел схватить со стола горсть чего-то разноцветного и рвануть за мной, я уже успел узнать – третья степень опасности обозначает, что жители планеты, на которую нас отправляют, поражены неизвестной болезнью. Вторая обозначала войну, а первая… первая – локальное действие некоего вредоносного фактора, с которым можно справиться, хоть и не без трудностей.

А как же то, с чем нельзя справиться, хотел бы я знать?..

***

От волнения сердце колотилось как бешеное, в глазах потемнело, я рефлекторно их закрыл, а когда открыл через мгновение, то обнаружил, что мы прибыли на место.

Мы с Перстилом стояли на холме, возвышавшемся, как я понял, у границы космодрома. Справа, в паре километров от нас на огромной площади поблескивали в свете гигантских прожекторов темные махины звездолетов.