Пират из высшего общества

Но и перепуганные женщины с захваченных кораблей не вдохновляли Лоренса на любовные достижения, хотя те нередко были готовы связаться с кем-то из флибустьеров по своему выбору, чтобы обезопасить себя от худшего. На пиратском корабле не было условий для любовных отношений: весь процесс происходил наспех в каком-нибудь не совсем укромном уголке, где в любой момент могли появиться посторонние. Такого эстета, как де Графф, подобная обстановка не устраивала. К тому же он мечтал о взаимной страсти, полном доверии, горячих объятиях влюблённой в него подруги, и, не видя на горизонте ничего похожего, отложил личную жизнь до возвращения на родину.

Спустя восемь месяцев, когда корабли де Слуве в очередной раз вернулись на Тортугу, на борт поднялся слуга в ливрее д`Ожерона и передал де Граффу долгожданное письмо. Повертев в руках подозрительно тонкий конверт, Лоренс сломал печать, вытащил листок и узнал почерк своей старшей сестры, которая была замужем за купцом из Антверпена.

«Мой дорогой брат, для нашей семьи настали чёрные времена.

Оранжисты конфисковали наши дома, магазины и другое имущество. Мы провели зиму в маленьком доме на окраине Антверпена, и у нас не было денег, чтобы купить достаточно угля. От простуды умерла наша мать, и даже похоронить её достойно мы не смогли. Помочь тебе мы не в силах, но молимся за тебя. Твоя любящая сестра Марселла Корнелия.»

Лоренс опустил руку с письмом и облокотился о фальшборт, роняя слёзы. Он не смог проститься с матерью и был лишён возможности поддержать её в последние дни… Только через несколько минут он немного успокоился и понял: теперь у него нет пути к отступлению.

Глава пятая. Новые опасности

Несмотря на грандиозные планы, походы де Слуве не были настолько удачными, как того же Мишеля де Граммон, который с одним старым фрегатом захватил целый торговый караван. Посовещавшись, пираты решили сделать паузу, высадиться на испанской стороне острова Санто-Доминго, привести в порядок суда и основательно запастись мясом, чтобы его хватило на длительное крейсирование.

Остров на две трети принадлежал испанцам, на треть – французам. На нём находились прекрасные плантации, но обширные лесные массивы были ещё мало освоены и почти безлюдны. В укромные гавани впадали чистые речки, в них водилась рыба. На диких территориях, принадлежащих Испании, бродили стада одичавших коров, свиней и лошадей, которые были отличной мишенью для охотников.