Пират из высшего общества

Иногда он бывал мил и любезен, часто – абсолютно безразличен ко всему происходящему, а время от времени устраивал неоправданно жестокий разнос кому-нибудь из членов экипажа, после чего скрывался у себя в каюте, а потом снова выходил, как ни в чём не бывало.

Лоренс вместе с другими канонирами занимался чисткой орудий, когда услышал недовольный голос одного из моряков:

– О, карамба! Вон идёт дон Сезарио со своей мрачной физиономией. Сейчас будет показывать, какой он важный начальник.

– Ну, у нас же всё в порядке, значит, не о чем беспокоиться, – ответил Лоренс, подсыпая на ствол песку, чтобы отчистить особенно упорное пятно.

Но он ещё плохо знал своего нового капитана.

Дон Сезарио встал над ним, пристально наблюдая за работой. Никаких поводов для нареканий не было, де Графф поднял голову и улыбнулся капитану, продолжая усердно надраивать пушку. Однако его улыбка была расценена как недопустимая фамильярность, которая требовала показательного внушения.

– Ты почему, мерзавец, так запустил орудие?? Как ты собираешься стрелять, если ствол прогнил почти насквозь! Эта пушка стоит в десять раз больше, чем ты сам, если продать тебя в рабство! А если ствол разорвёт при выстреле, и не только ты подохнешь, но и устроишь пожар на корабле??

Лоренс с досадой прекратил свою работу и встал, но этот манёвр оказался психологической ошибкой.

Капитан вовсе не отличался богатырским телосложением, и молодой артиллерист сразу возвысился над ним почти на голову. Глядя сверху вниз, парень начал объяснять, что орудие поступило в его распоряжение совсем недавно, он не может отвечать наверняка за его состояние, но готов хоть сейчас выстрелить по учебной цели. К месту событий подтянулись другие канониры.

– Лучше признай свою вину, а то не отвяжется, – услышал де Графф шёпот у себя за спиной. Но было поздно.

– Ах так! – завопил капитан. – Ты готов выстрелить из своей гнилой пушки, чтобы уничтожить мой корабль! Ты сейчас пожалеешь за свою дерзость.

А ну! Готовьте плётки!

В шоке от изумления, де Графф припомнил, как во дворце его дяди появился новый мажордом, который первое время вёл себя как вполне благовоспитанный человек, но потом взял манеру давать волю своему скверному настроению и искал только повода, чтобы наброситься на прислугу. Однажды он надавал пощёчин старательной молоденькой горничной и наговорил ей таких ужасных вещей, что она решила расстаться с жизнью.