Пираты двух океанов

Ингленд отрывисто отдавал команды рулевому и выжидал, когда дистанция сократится, но тем временем противник, используя благоприятный для него южный ветер, быстро сделал поворот и выпалил вторым бортом. Этот удар был удачнее: раздался грохот, брызнули щепки, несколько человек были ранены картечью. Но теперь шлюп утратил своё преимущество в виде попутного ветра, он практически лёг в дрейф.

– Теперь они наши, – негромко произнёс Ингленд. – Огонь!

Залп пришёлся точно в артиллерийскую палубу.

– Молодец, но лучше бей по мачтам, Дженкинс, увалень валлийский! Береги борта, круши рангоут! Нам ещё нужно его выпотрошить!

Другие английские корабли не стремились приблизиться и били из пушек с большой дистанции, не причиняя пиратам никакого вреда.

Море заволокло пороховым дымом, и под его прикрытием три шлюпа пустились наутёк. Тем временем пираты во главе с Инглендом уже шли на абордаж. Сражение на борту было скоротечным: капитан, который пытался оказать сопротивление, был убит, несколько человек ранены, а остальные сдались на милость победителя.

Плантэйна поразило, что в этот раз облик его капитана не имел ничего общего с тем франтом и аккуратником, которого он привык видеть. Голубые глаза сверкали на фоне покрывающей лицо пороховой копоти, голову украшал клетчатый платок, на кожаном жилете лопнула шнуровка, рука сжимала пистолет, закатанные рукава рубахи были забрызганы кровью.

– Ну что, братишка Джонни? – поинтересовался Ингленд у своего квартирмейстера, который только что выбрался из трюма трофейного парусника.

– Несколько десятков тонн ценной древесины и слоновых бивней, и золотишко есть на борту. Помощника капитана зовут Дэвис Хауэлл, он мне рассказал, что корабли шли из Гвинеи, а вся флотилия принадлежит одному аристократу из Бристоля. Ещё Хауэлл сообщил, что через несколько дней после них должны были выйти в путь другие суда, так что есть смысл побыстрее найти подходящую бухту, чтобы устроить засаду.

И сам Дэвис хочет заняться пиратством, но должен сначала обсудить это дело с остальными.

– Тогда предлагаю не тратить время на перегрузку, забрать только золото, а громоздкое добро оставить им в качестве задела.

И пираты направились на юг вдоль пустынного побережья Западной Сахары, время от времени вставая на якорь за каким-нибудь мысом. Для Плантэйна это место стало настоящим открытием – сотни километров пустыни, которая смыкалась с океаном.