Империя Госпожи Сави

Сунув сумку под мышку, пригладила на ходу растрёпанные волосы.

– А, новенькая! – вырос перед ней, как из-под земли, знакомый парень.

Он наигранно скалился в таинственной ухмылке.

– Пусти, – огрызнулась Аля, стараясь обойти преграду.

Парень раскинул руки.

– Прямо-таки и вали… Денежки в кассе можно за тебя получить. Везёт же лягушкам: такие бабки срубила за ночь.

Выдал шквал эмоций коллега, но, видя безучастие девушки взбодрился:

– Точно, болтают… большеротые крали… красный перчик! Может и меня осчастливишь, я парень хоть куда!

– Пусти! То, закричу…

– Может покусаешь? Обожаю жёстких сучек, – он приблизился почти вплотную.

Нервы сдали… что было силы Алевтина оттолкнула нахала. Не ожидая отпора, тот пошатнулся, и рухнул на пятую точку. Позади раздался дружный смех, и хлопанье в ладошки.

– Браво, новенькая. Ату его! Сокрушила неотразимого. Не всё бабам, на заднице сидеть, – Аля узнала голос Магды.

Обернулась… За сценкой, по мимо Магды, наблюдали Раиса, Курилка и незнакомая женщина.

– Кончай потеху. Новенькая, за мной, – скомандовала Раиса.

Ничего не оставалось, как последовать приказу. По дороге Аля расслышала, брошенную курилкой фразу:

– Прими поздравления. Болтают, ты, отличилась. Выходит, я права.

«Господи, быстро пронюхали, о моём позоре. Стыдно-то», – Алевтина, чувствовала, как пылают щёки. Перед глазами плыла серая дымка из детства, когда бабуля ругалась если она шалила.

Часть седьмая – Неожиданная новость

– Присаживайся, – предложила хозяйка кабинета, и достав из сейфа пачку двадцатипятирублевых купюр, протянула Алевтине.

Аля застыла с ступоре не понимая, что происходит.

– Э! Девка, ошалела от счастья. Деньги бери. Некогда с тобой рассусоливать.

– Мне… за что? – удалось Але выдавить из себя несколько слов.

– Во даёт! Ты, кто… девочка…

– Ткачиха из Иваново! – выпалила Аля, и рухнула на стул по соседству, силы словно покинули, а голову распирало от непонимания происходящего.

– Ткачиха… Ну ка иди сюда, ткачиха! – Раиса схватила Алю за руку и потянула к столу.

На нём разбросанные веером лежали фотографии.

– Смотри, смотри… ткачиха… она. Такие как, ты, в их среде зовутся многостаночницами, – Раиса тыкнула пальцем в фотографию с омерзительной сценой и продолжала: – Я-то купилась на байки: девица она не целованная. А стрелянного воробья на раз уделала. Хватит пустого трёпа! Фотки есть, сболтнёшь, где лишнего.