Минус одна минута. Книга вторая. Маски приоров

Он пошел на бодрый звук топоров: казалось, что работяги за целый день совершенно не устали – хотя, возможно, такое впечатление создавалось просто из-за обилия задействованных топоров. Было даже удивительно: откуда вообще в Долине взялось столько плотничьего инструмента?

Стас шел до лесорубов дольше, чем предполагал: за эти часы линия леса довольно значительно отступила от поселения. Интересно, что же за гениальные изобретения ввели в бой местные инженеры? На Земле они бы, наверное, озолотились на таких патентах…

Наконец он наткнулся на первую пару лесорубов, пытающихся свалить надрубленное дерево, и сразу понял, что впечатление было ошибочным: судя по их осунувшимся лицам и озверелым взглядам, кидаемым на неохотно поддающийся ствол высоченной сосны, до последнего издыхания им оставалось совсем немного.

– Валите последнее и возвращайтесь! Там еще пилить и пилить – все полегче станет…

Измученные мужики, не обернувшись на его голос, яростно набросились на сосну, и та, ошалев от их наскока, вдруг подалась и начала клониться в сторону Стаса.

Дальше Стас передвигался уже с куда большей осторожностью. Как выяснилось, неопытные лесорубы не всегда вспоминали о необходимости крикнуть «Берегись», когда стволы начинали падать. Было решительно непонятно, как им удавалось до сих пор выживать.

Он повторил радостную весть еще раз пятнадцать, и лес постепенно опустел.

– Питеки появлялись?

– Ни одного, – кратко ответил тот.

Стас вздохнул:

– Я бы тоже испугался, когда такой грохот по всему лесу стоит… Может, просто ревун установить около поселения? Ни одна зараза и близко не подойдет.

– Ага, – согласно кивнул Василёв. – Только тогда наши сами в лес переселятся.

– И то правда… Там добрый Буряк вернулся и спрашивает, будет ли народ ночью работать.

– Я даже не знаю, выйдет ли кто завтра на работу! – неожиданно взорвался обычно молчаливый Василёв. – Если сейчас они еще попилят да позаколачивают все это в землю, то наши медики полночи будут кровавые мозоли лечить.

Стас виновато промолчал. Он и так чувствовал себя бездельником – куда хуже итеров, которые и в первую-то половину дня работали, а уж во вторую вовсе побили все рекорды.