Коллекция недоразумений. Принцип матрёшки

Наконец Машка вышла из душа, как всегда, пахнущая чем-то неотразимым, чего у него на полках в ванной точно не было, в полотенце, весьма сомнительно прикрывавшем небольшую грудь и аккуратную тугую попку, и с волосами, украшенными множеством крохотных сияющих капель. Впрочем, познавательный процесс у Егора был в самом разгаре, и всего этого великолепия он просто не видел. Машка тихонько обняла его сзади и прижалась щекой к спине.

– Ложись, Машунь, я сейчас, – не оборачиваясь, сказал Егор и чмокнул ее тонкие пальчики.

Машка послушно умчалась в спальню.

…Минут через сорок в кухне снова прошуршали едва слышные Машкины шаги: она категорически не признавала тапочек и перемещалась исключительно босиком, независимо от состояния пола и времени года.

– Ау… – нерешительно позвала она и запустила пальцы Егору под рубашку. – Ты как тут?

Егор промычал что-то невразумительное, а на пальцы не отреагировал вовсе. Она несильно потянула его за волосы на груди, и он от неожиданности ойкнул, с трудом отводя взгляд от экрана.

– Ты в принципе сегодня спать собираешься?

– Конечно, собираюсь, – глядя на нее честными глазами, пообещал Егор. – Еще чуть-чуть, ладно?

Машка пробормотала себе под нос что-то неопределенное и удалилась.

Спустя полчаса Егор все еще читал и с трудом очнулся, когда услышал за спиной сдержанное:

– Я пошла, ты сиди, не отвлекайся.

Егор дернулся от неожиданности и обернулся. Машка, полностью одетая, начинала обуваться.

– Маш, ты что? Я уже закончил.

– Да ладно, я же вижу, тебе сейчас не до меня. Не стоило меня, конечно, в таком случае выдергивать, но… Хорошо, хоть я на своей машине приехала. Ничего, не переживай, я не обижаюсь. Я понимаю. Ну, наверное, понимаю…

Егор вышел в коридор, растерянно посмотрел на Машку, потом, спохватившись, помог ей надеть пальто.

– Ты извини, кудряшка, я правда не думал, что так получится… Но это для меня действительно важно. Не сердись.

– А что «это»? – Машка застегивала пуговицы (все-таки довольно сердито) и на Егора не смотрела.

– Ну… – замялся Егор, – потом как-нибудь.

– Ясно, – последняя пуговица едва не отлетела под напором Машкиных эмоций. – Пока. Звони, когда вынырнешь.