Фуга с вариациями

Вторая совершенно восторженно комментировала тот мой единственный портрет, который я играла на экране, и возмущалась, что режиссеры не используют эту возможность.

В некотором смысле все сказанное вовсе не было враньем: Давид и иже с ним вполне могли бы сойти за первую часть тусовки, а пророк с набережной – за вторую. Но зачем Антону знать о таком соотношении сил?

– Представляешь, они так громко спорили, что на другом конце Москвы их услышал мой бывший муж.

Упрямая девица уже наносила крохотными мазками тональный крем вокруг губ Антона, поэтому тот только согласно замычал: дескать, знаю я твоего бывшего, ныне режиссера.

– Не мычи, я поняла. Тогда ты, наверное, знаешь, что он собирается снимать новый фильм – естественно, со мной. Так вот теперь он решил использовать мою игру в фильме на полную катушку.

– И? – гример продолжала заниматься губами Антона, поэтому у него получилось что-то вроде «Ым?».

– Так что вполне можешь и порезвиться над моим непрофессионализмом и наглостью, и повосхищаться своим собственным портретом прямо в эфире.

Еще три минуты Антон задумчиво любовался своим отражением в зеркале, прикидывая степень привлекательности Кириного предложения. Наконец его упрямая дева начала собирать свои кисточки, и он не слишком заинтересованно кивнул:

– Хорошо, я подумаю.

Тут и Кирина аристократичная дама закончила подводить ей губы, и Кира получила возможность добить Антона:

– А хочешь, я Светку Тополеву уговорю к тебе прийти? Причем так, что она будет согласна говорить о чем угодно?

– Конечно, хочу! – оживился Антон, давным-давно мечтавший уложить на кушетку эту страшно самолюбивую кинодиву.

Кира хладнокровно спросила:

– Меняемся? Ты просто немного поговоришь о моих портретах, и после Нового года Светка – твоя.

– Да конечно, меняемся! О чем разговор?!

Кира ослепительно улыбнулась, глядя в зеркало Антона:

– Я всегда знала, что ты умный.

– А я всегда знал, что ты нахальная, – обреченно вздохнул Антон. – Шантажистка.

– Вуайерист, – нежно проворковала Кира, отблагодарила своего гримера быстрым поцелуем в щечку и отправилась на площадку.

…Все прошло как нельзя лучше.

Сначала Антон ехидно разглагольствовал на тему Кириного прозвища, не преминув поиздеваться и над ее нахальством, и над сомнительным вкусом.