Фуга с вариациями

Кира выждала немного, а потом нежно прикоснулась к его руке.

– Пожалуйста, господин режиссер, не отказывайте вашей любимой актрисе…

Олег тяжело вздохнул и поднял на нее несчастные глаза:

– Послушай, там уже и так чертова прорва музыки. Твой дружок, между прочим, написал и даже денежку уже получил.

Кира даже задохнулась от возмущения:

– Ты дал Лешке писать музыку?! И даже со мной не посоветовался?

Нет, это же надо – Алексей взялся писать музыку для их с Олегом фильма и ничего ей не сказал! Конечно, зачем с ней говорить о том, в чем он – профи, а она – чайница примазавшаяся?! Что она может понимать в музыке для фильма, который она сама же и придумала?

Кира так глубоко провалилась в собственную ярость, что даже не сразу обратила внимание на то, что Олег тоже явно не в восторге от ее слов:

– Валькирия, ау! Если ты меня слышишь, то хочу тебе еще раз напомнить, что даже жена ты мне бывшая, а уж фильм-то и вовсе мой собственный, если ты не возражаешь.

С ума сойти! Став режиссером, Олег, в их совместную бытность отличавшийся некоторой тряпичностью, научился напускать в свой голос заполярной морозности… То есть на экране-то он эту морозность при необходимости включал, но вот в жизни использовать не рисковал. А теперь – нате вам! Что ж, придется соответствовать.

– Тогда и я тебе напомню, что я уже сейчас каждое словечко своей роли сто раз продумала и прожевала. Я ее чувствую, понимаешь? И я каждой кишкой своей уверена, что в твоем фильме то, что я тебе предлагаю, сыграет на двести процентов!

Конечно, она преувеличивала.

Скорее даже, врала: после окончания работы над сценарием за свою роль она пока еще и не бралась – правда, вовсе не от лени и не от безразличия. Просто она терпеть не могла работать одновременно над двумя ролями и соглашалась на это только тогда, когда другого выхода не было. Но в том, что она сумеет сделать для фильма нужную музыку, Кира и правда не сомневалась.

По их совместной идее, один из клиентов главной героини, написанной по мотивам той самой воинственной дамы-психолога, признается в том, что собирается кому-то отомстить. Постепенно психолог убеждается, что клиент не шутит, а одновременно с этим параллельно идущий детективный сюжет убеждает в этом зрителя. Но психолог уверена, что сумеет удержать своего клиента от убийства своими методами, и даже не пытается предотвратить чью-то смерть.