Фуга с вариациями

Алексей с Тамарой, второй девушкой их компании, ухитрились пожениться через месяц после выпускного вечера – и через год после того, как Алексей (вслед за остальными двумя парнями в компании) переболел Кирой. Загадочным образом Тамара со дня их свадьбы пылала страстной благодарностью к Кире – видимо, за то, что та никакого женского интереса к Алексею так и не проявила. Впрочем, чета Воронихиных вся насквозь была пропитана странностями – начиная с необъяснимого преклонения талантливой и роскошной Томки перед ее скандальным и самовлюбленным мужем и заканчивая его демонстративным пренебрежением к ней.

Последним членом их пятерки был Петька Соняшин – единственный из троих переболевших, чья влюбленность в Киру за последние двадцать лет не претерпела никаких изменений. После окончания музыкального училища и соответствующего факультета в пединституте он самозабвенно искал таланты, преподавая в обычной детской музыкальной школе и нисколько не сомневаясь, что когда-нибудь ему страшно повезет отыскать гения.

В последние годы встречи пятерки были довольно редкими, и чаще всего их инициатором была, как ни странно, Кира. Остальные – кроме Петьки, конечно, который просто безмятежно радовался каждой встрече с ней, – воспринимали это как должное: видимо, полагали, что таким образом Кира тешит свое чувство острой музыкальной неполноценности.

Вот и к сегодняшней встрече Кира готовила друзей весь последний месяц, заранее обозначив режиссеру, чтобы он даже в кошмарном сне не мог помыслить занять ее в этот день на съемках.

И надо же, как пригодилось! Или они специально подгадали свой розыгрыш под сегодняшний симпозиум, чтобы иметь возможность насладиться произведенным эффектом?

Наконец-то заверещал домофон, и Кира, уменьшив огонь под казанком с ее фирменным пловом, метнулась к двери.

– Открывай, сова, медведь пришел, – донеслось из белой коробочки.

Кира специально отказалась от участия в затее местных коммунальщиков оснастить все домофоны подъезда видеосвязью: ей хотелось сохранить за собой возможность избавить себя от вида лиц гостей в тех (нередких, кстати сказать) случаях, когда в домофон звонили ее фанаты.

Ее фанатское сообщество частично состояло из гормонально одержимых мужиков разного возраста и разной степени психического нездоровья, поэтому она отнюдь не горела желанием их лицезреть. Своих-то она прекрасно узнавала и по голосу: сейчас сову выкликал, ясное дело, Давид с его гортанным басом.