Минус одна минута. Книга третья. Последняя земля

Мужчины озадаченно переглянулись.

– Нож-то хоть твой? – полюбопытствовал Зинин, и Стас сквозь зубы процедил:

– Мой, а то чей же?

– Уже легче… – пробормотал историк, и Стас кинул на него обозленный взгляд.

– Иди в комнату, я сейчас, – приказал он, и историк моментально и с удовольствием исчез.

Стас яростно оттер каким-то чистящим порошком ванную, все еще сохранявшую красноватый оттенок, потом долго мыл под струей воды нож. Тщательно вытер его первым попавшимся под руку полотенцем и сразу же бросил оскверненное полотенце в корзину для грязного белья.

С ножом в руке он ворвался на кухню, швырнул нож в раковину и раздраженно бросился на диван рядом с притихшим Зининым.

– Идиотская шутка! Какой кретин мог это устроить?!

Зинин негромко ответил:

– Желающих – вся Равнина. Выбирай любого, не ошибешься.

Стас изумленно уставился на него:

– Ты про что, дорогой?

– Я, конечно, не знаю, что имелось в виду… Но предполагаю, что желающих тебя убить здесь больше, чем каждый второй.

– Да почему?! – несказанно удивился Стас. – Думаешь, они все так уж скучают по тем благостным временам, когда им не требовалось разрешение Совета, чтобы что-нибудь сотворить? Да они все добровольно приходят!

– Не сомневаюсь, – ровным тоном согласился Зинин. – Я не про то.

Стас картинно вздернул брови и саркастически вопросил:

– Да? А про что же? Ты уж поясни, будь так любезен.

Зинин покосился на него и усмехнулся:

– Стасик, милый, все ведь прекрасно понимают: главный на Равнине – ты.

– Ты тоже в этом уверен? – недобро прищурившись, спросил Стас.

Зинин развернулся к нему, вальяжно раскинувшись на диване:

– А как тебе кажется?

Какое-то время они смотрели друг на друга, но первым взгляд отвел Стас:

– Кажется, что уверен, – подавленно проговорил он.

– Правильно кажется, – кивнул историк. – Можешь не сомневаться.

– То есть ты тоже хотел бы меня… убить? – Стас говорил бесстрастно, только опавшие и слегка подрагивающие уголки рта выдавали изобилие метавшихся у него внутри чувств.

Зинин с некоторым облегчением выдохнул и расслабился, только сейчас поняв, какое напряжение владело им во время дуэли взглядами.