Минус одна минута. Книга третья. Последняя земля

Она упала на колени перед ванной и протянула руки к густой кровавой жиже, но с удивлением обнаружила, что ее руки выглядят как-то странно: они налились молочной белизной, потом начали становиться будто бы прозрачными…

Только быстро мутнеющему сознанию она приписала увиденное дальше: ее руки почти перестали быть видимыми еще до того, как погрузились в багровую воду…

14.30. За три дня до…

Стас выбрался из самолета и неторопливо пошел навстречу Зинину, сидевшему на корточках у ограды институтского парка.

– Меня встречаешь или просто кариатидой работаешь?

– А почему не атлантом? – с несколько уязвленным видом поинтересовался Зинин, нехотя открывая зажмуренные от яркого солнца глаза.

– Не тянешь, – коротко ответил Стас, протягивая руку, чтобы помочь историку подняться.

Тот, кряхтя, распрямил ноги сам, игнорируя протянутую ему руку.

– Понял, – безразлично пожал плечами Стас и повернул в сторону калитки, ведущей в парк.

Зинин двинулся за ним.

– Как там в Долине?

– Как всегда, болото, – не оборачиваясь, на ходу бросил Стас.

– Зачем ты тогда туда летаешь? – не отставал историк.

Последовал немногословный ответ:

– Надо, – и Зинин наконец-то счел за лучшее умолкнуть, хотя удовольствия ему это явно не доставило.

Спустя пару минут, когда они уже миновали вольер, Стас остановился и в упор глянул на Зинина:

– Так зачем все-таки ты меня встречал?

– А какие есть варианты? Поговорить хотел.

– Тогда пошли ко мне.

– А почему не в институт? – прищурился историк.

Стас вздохнул и снова зашагал в сторону общежития:

– Надоела мне укоризненная рожа Артема. Хоть бы вопросы задавал, что ли… Или просто сказал бы вслух, что я – полное дерьмо.

Зинин усмехнулся и тоже тронулся с места, даже не пытаясь догнать Стаса, чьи длинные ноги все равно были очевидно быстрее.

До самого общежития они молчали: Стас – чуть впереди, скептично настроенный Зинин – в нескольких шагах позади.

У двери в свою квартиру Стас слегка замешкался, шаря по карманам.

– Черт, куда я ключи задевал? – с досадой пробормотал он.

Он долго и методично обследовал все имевшиеся в его одежде карманы. Зинин немного подождал и сполз вниз по двери. Впрочем, снова оказаться на корточках ему было не суждено: дверь неожиданно открылась, и донельзя изумленный историк впал внутрь Стасова жилища.

Им обоим потребовалось какое-то время, чтобы осознать происшедшее. Стас был изумлен фактом незапертости двери, а Зинин – общим коварством реальности.