Минус одна минута. Книга третья. Последняя земля

Конечно, намек был слабым, что и говорить: ни дричей, ни итеров, ни тем более приоров в Совете не было, но все-таки…

Цветана же была включена в Совет всего лишь для нечетности его состава: предполагалось, что Совет является самостоятельным органом и все вопросы решает исключительно голосованием. Только его членам было известно о тайном кабинете с окошком для подсматривания и о том, что Стас в любой момент может появиться в Зале Одобрения.

В результате Цветана получила тот же статус (и, соответственно, те же возможности), что и прочие члены Совета – это-то и держало Стаса в напряжении последние три года.

Впрочем, нынешнее бдение можно было считать даже увлекательным – хотя вначале, как всегда, Совет выслушал четырнадцать совершенно обычных заявлений на разрешение что-то создать.

Один чересчур романтичный итер возжаждал сотворить реку через всю Равнину. Ему, разумеется, было отказано: такая река создала бы огромное количество транспортных и прочих проблем.

За ним перед Советом предстала семейная пара дричей, которым позарез нужно было оборудование для переработки кобыльего молока. Этим Совет одобрение даровал, и дричи радостно удалились, вознося хвалу установившемуся на Равнине порядку.

Следом Совет отклонил просьбы о создании собственного самолета и небольшой механической мастерской (слишком рискованно в нынешних условиях), метеостанции (бессмысленно, если учитывать до отвращения стабильный климат Другой Земли), нового холма (просто бессмысленно) и прочих противозаконных или ненужных предметов.

Благосклонное разрешение было даровано еще лишь двоим ученицам Цветаны: они мечтали о создании огромной оранжереи со сложной системой поддержания искусственного микроклимата. В оранжерее планировалось выращивать всякие лекарственные растения – а это, разумеется, никак не могло не радовать медика Цветану.

После всей этой рутины пришел черед рассмотрения редкого в последние два года преступления: перед Советом должен был предстать сильно нашкодивший мортал Макс.

Во время памятных событий в Долине он выступал в роли бунтаря и оппозиционера, но после волны дестабилизации и возвращения основной массы долинных жителей на Равнину вроде бы притих и смирился.