Минус одна минута. Книга третья. Последняя земля

 – Пока я играл в демократа – вы все на меня бочки катили: дескать, стал вождем – так веди, нечего сопли жевать…

Зинин, не отвечая, налил себе снова и откинулся на спинку стула.

– Скажешь, ты мне этого не говорил?

– Не скажу, – равнодушно согласился историк, внимательно рассматривая свой стакан. – Говорил.

Стас сник и тоже уставился в опустевший стакан. Зинин молча потянулся за бутылкой и налил Стасу и себе.

– Ты-то хоть понимаешь, кто убил Лилию? – с горечью спросил Стас.

– Понимаю. Ты.

– Правильно понимаешь. Ее убил я – как раз тем, что играл в демократию. Ты, помнится, сам говорил: все, кто оказался на Другой Земле – недочеловеки.

– Положим, так я не говорил, – возразил Зинин, впервые с момента пожара в вольере обнаружив признаки здравого рассудка.

– Неважно. Значит, Галилей говорил, – отмахнулся Стас. – Все, кто здесь, на нашей Земле хотели не сделать, а получить.

Услышав это неожиданное «на нашей Земле», Зинин выхлебал еще порцию водки и наконец-то заинтересовался:

– Матушев тоже?

– Ну… – смешался Стас, – Матушев – это совершенно особая статья.

– Ну не скажи… – запротестовал Зинин. – Тогда уж будь последовательным: чтобы придумать теорию Большого взрыва, вовсе не надо было оказываться в начале времен. Значит, Матушев тоже мог бы…

– Да ладно тебе! – досадливо прервал его Стас. – Я тебе про другое говорю. Если бы я с самого начала построил народ в Долине ровными рядами, загасил бы Макса во время истории с питеками… Если бы я не делал вид, что Тимофей не опасен – не было бы той волны! И Лилия была бы жива, понимаешь ты?!

Он вскочил с кресла и заметался по кабинету, нервно перебрасывая стакан из руки в руку.

– И нельзя было, чтобы все научились создавать то, что хотят!

Зинин улучил момент, когда Стас проносился у него за спиной, и воздел вверх руку с бутылкой.

Стас недоуменно остановился, рассматривая полупустую бутылку, потом аккуратно извлек ее из зининской руки, наполнил свой стакан и так же аккуратно вставил бутылку обратно.

– Поэтому сейчас я буду делать то, что считаю нужным. Вы считаете меня последним подонком – на здоровье. Сегодня я стал убийцей – пусть так. Я решил, что его нужно убить, и убил. Не надейся, я не жалею. Так было нужно.

– Нужно для чего? – мрачно спросил Зинин.