Визит в прошлое

Все-таки больше суток не спал. Напрасно я решил сразу идти в город. Нужно было остаться в гостинице и поспать хоть часок.

– Поспать часок можешь и здесь. Комната сына свободна.

– Нет. Не хочу тебя стеснять. Ничего страшного, дотяну до вечера.

– Ох, какой же ты нерешительный, – покачала головой Наташа. – Что ты себя мучишь? Я сейчас тебе постелю и иди отдыхай. А потом можем пойти на бульвар и посмотреть подсветку.

* * *

Он проснулся, когда в комнату уже давно приникли сумерки. Свет рекламных огней из большого торгового центра, расположенного напротив, светил прямо в окно.

Не вставая с постели, Стас потянулся за своими часами, которые лежали на столе. Ему удалось дотянуться до них краешком пальца и начать двигать их в свою сторону. В какой-то момент они выскользнули и упали на пол.

– Фу, ты черт, – с досадой сказал он вслух и откинулся на подушку.

Дверь в комнату осторожно приоткрылась и в дверном проеме, вместе с потоком электрического света появилась Наташа. Деловой костюм она сменила на легкий халат.

Свет падал на нее со спины и сквозь тонкую ткань халата, вырисовывался ее стройный силуэт.

– Ты уже проснулся? – спросила она. – Я слышала какой-то стук.

– Да, часы упали. Хотел посмотреть который час.

Наташа подошла поближе и подняв часы, села на край постели.

– Вот, держи.

– Ого! – удивился Стас. – Ничего себе часок поспал.

– Прошло почти три, – рассмеялась она. – Но это даже хорошо. Я успела немного убрать в квартире после вчерашних посиделок.

Да и после наших сегодняшних. И в душ сходить, и с сыном поговорить. Он уже на месте, в гостинице. Говорит, что у него хороший номер. И море теплое, и успел поплавать. А тебе, как спалось?

– Замечательно!

– Выглядишь отдохнувшим, – Наташа улыбнулась и наклонившись над ним, потрепала его по волосам.

От нее пахло теплом, свежестью и ароматным шампунем. И вдруг она неожиданно склонилась еще ниже и поцеловала его. Её лицо и плечи оказались совсем близко от него. Он почувствовал теплоту Наташиных губ, ее тело, и внезапно все вокруг предстало совершенно нереальным – и эта комната, и глубокий сумрак, озаренный только светом мерцающих витрин.

У него закружилась голова, он обнял ее и привлек к себе.

– Подвинься, – тихо прошептала Наташа.

* * *

Потом они долго лежали на кровати, усталые, охваченные дремотой, похожей на легкий обморок. В полумраке огни бегущих реклам отражались на стенах комнаты, попеременно окрашивая их в разные цвета.