Портал в моей квартире

А я неожиданно для себя рассказала о звонке Андрея.

Костя засмеялся:

– Вот видишь, Настя, такую, как ты, просто так не забудешь. Пусть теперь локти-то покусает. Я знал, что так и будет. Поверь мне, он тебя ещё долго будет помнить. И всегда будет сравнивать со своими последующими. Ну, что поделаешь, «се ля ви». Не зря говорят – что имеем, не храним, потерявши – плачем. Ладно, пусть он плачет, а у нас дела.

Костя отдал один комплект ключей от квартиры, пообещал держать меня в курсе дел по поводу ремонта. На этом мы распрощались.

Сегодня решила погулять по Питеру. Не спеша пошла к метро. Подходя к торговому центру около Купчино, я услышала звуки музыки.

Около этой станции метро частенько играли уличные музыканты. Сегодня это были индейцы. Ну, или по крайней мере, кто-то, очень на них похожий, в национальных индейских костюмах.

Что это была за музыка! Можно было закрыть глаза и осознать себя парящим в высоком безоблачном небе. Над зелёными полями, горами… Барабаны, бубны, что-то похожее на флейту.

Музыка детей природы – здесь, в огромном городе, среди асфальта, высоченных зданий и торговых центров. Это было так странно! Но их музыка так трогала за какие-то тайные струны в сердце, что возле этих индейцев всегда собирались толпы.

Сегодня эти индейцы мне кое-что напомнили. Кое-что очень дорогое моему сердцу. Я вспомнила нашу поездку на Байкал.

После третьего курса института отец обещал свозить меня на Байкал. Собрались всей семьей, кроме бабушки. У неё были какие-то свои планы. Папа, мама и Костя ещё с зимы договорились взять отпуска в одно время.

Отец созвонился со своим знакомым из Иркутска Иваном Тимофеевичем. Они вместе учились в институте и не теряли связь до сих пор.

Хотя ехать надо было больше двух дней, решили ехать поездом – страну посмотреть, да и просто выспаться и отдохнуть от всех забот. Тем более, что мы в купе были без посторонних.

Как же здорово было! До сих пор с улыбкой вспоминаю ту поездку. Мы играли в шахматы, карты. Смотрели на меняющуюся природу за окном, выходили на остановках и покупали у местных ягоды, мороженое, какие-то пирожки.

Говорили обо всём, иной раз хохотали до слёз. Время пролетело незаметно.

В Иркутске нас встретил Иван Тимофеевич – невысокий, черноволосый, улыбчивый. Мы были знакомы с ним – он несколько раз приезжал в Пермь. И всегда останавливался у нас.

Мы сели в старенькую Ниву и поехали через весь город. Отец стал что-то оживлённо говорить ему. От их разговоров непонятных я задремала.