Я стану Бабой Ягой

В семь часов, очень пунктуальная Ядвига, стояла на ступеньках библиотеки, поджидая Кирилла. Он, не замедлил появиться, опоздав всего-то – на пять минут. К вечернему свиданию Кирилл подготовился основательно. Ослепительно улыбаясь, он бежал по ступенькам в распахнутом пальто, с громадным букетом красных роз.

– Мариночка! – Кирилл поклонился и поцеловал руку Ядвиги, потом чуть коснулся её щёки и интимно прошептал на ушко. – Ты выглядишь божественно!

«О боже, по-моему, он начитался дамских романов!» – подумала Ядвига, но вслух проворковала совсем другое:

– Кирилл, ты так романтичен!

– Ты замёрзла, пойдём скорее! – он приобнял её за талию поволок к машине.

Всё продуманно и подготовлено таким образом, чтобы у провинциальной дурочки затряслись колени от внезапно свалившегося на её голову счастья, в виде столичного принца.

Всю дорогу, Кирилл шутил, улыбался и целовал руку Ядвиги, проникновенно глядя ей в глаза. Розы Ягги ненавидела, но восторженно прижимала к себе всю эту охапку, и, смущаясь, прятала в них лицо.

– Как оттенок этих роз, подходит к твоим губам! – добавил романтики Кирилл. – Я им даже немного завидую, твоим розам.

Ягги начало мутить от такого накала романтических чувств, но вечер ещё только начинался.

Ресторан был подобран идеально, пафосный, довольно уютный с панорамным видом на Исаакиевский собор. И очень дорогой. Официант заторопился, неся громадную вазу под букет, одобряюще улыбаясь.

– Шампанского? – лучась, предложил Кирилл.

«Водки!» – подумала Ядвига.

– Конечно!

«Господи, как тяжело быть дурой», – уже затравленно подумала Ягги, продолжая улыбаться.

– Ну, расскажи мне, о себе, – Кирилл в очередной раз приложился к руке Ядвиги.

– А что рассказывать? – томно вздохнула Ягги. – Всё просто росла-росла и выросла.

– Ты шутница, – улыбнулся Кирилл.

– Лучше ты мне расскажи. Вы такие разные с братом. Ты, такой красивый, успешный, такой! – от избытка наигранных чувств и восхищения Кириллом Ядвига захлопала ресницами.

– Да, – согласился Кир, – он был совсем на нас непохож. Он папин сын. Папа тоже был библиотекарем. Но, всё же понял, наши доводы, наши с мамой, и бросил эту профессию.