Я стану Бабой Ягой

 – Я есть внучатая племянница Кирилла и племянница моей любимой тётушки Елены. Понятно? – Алессандра надменно посмотрела на Ягги.

– Санечка, – Елена Николаевна с нежностью улыбнулась итальянке, – не волнуйся, коньяка хватит всем.

– Ну что вы, – теперь Ядвига чопорно поджала губы, – ещё полдень, кофе подойдёт больше. А коньяк можно будет выпить вечером, правда, Кирилл? Тем более что нам всё равно придётся встретиться ещё раз, книгу-то я забыла взять с собой. – Ядвига вызывающе перекинула ногу на ногу, «как в дешёвом кино…» – подумала она.

– Конечно! – слишком быстро согласился Кирилл, чем очень расстроил Алессандру.

Итальянка фыркнула и демонстративно вышла из комнаты. Кирилл хотел догнать Алессандру, но остался и пытался при этом сохранить любезное выражение на лице.

– Пожалуй, мне пора, – Ядвига, решила больше не мучить Кирилла, – у меня дела. Мне очень, жаль, – не упустила она, случая всё же уколоть его, – что твоя внучка обиделась на тебя, дедушка.

– А книга? – напомнил Кирилл.

– Ах, я такая рассеянная, собираться к вам и забыть её. Но, есть повод встретиться, да, Кирилл?

– Я буду только рад! Может быть, тебя подвести?

– Нет, что ты, не утруждайся, утешь внучку, а я прогуляюсь. До вечера!

Глава 15

Странно, Ядвиге так хотелось познакомиться с родными Кости, столько волнений, сил и подготовки к этому моменту, а в итоге – желание поскорее вырваться из этого дома. Ненастоящего дома. Удивительно, что Костя мог родиться в такой семье, и воспитан такой матерью.

Кир и Елена Николаевна, действительно родные, похожие друг на друга, и близкие. А Костя, Костя чужой в этой семье. Ягги выпорхнула из парадного, под неусыпным надзором дворничихи, и ворчание «ходют тут всякие», и решила, немного похулиганить:

– Любовь Васильевна, вы бы, по-вежливей, разговаривали с приличными барышнями!

– Ты-то, приличная! И откуда ты меня знаешь? – подозрительно прищурившись спросила дворничиха.

– Вы, поразительно похожи на маменьку! И разговор такой и доброта во взгляде, и фигура.

– Маменьку! – взъярилась Любовь Васильевна. – Маменька богу душу отдала, когда тебя, сикавки, ещё на свете не было! А ну! Пошла отсюда! – и дворничиха двинулась к Ягги, угрожающе размахивая метлой.

«Да, наверное, я палку-то перегнула с Любашей» – тут же срефлексировала Ягги. «Да, ладно!» – непривычно беззаботно отнеслась к поддразниванию дворничихи Ядвига, и вышла из двора.