Нарика и Серая пыль

Просто мы заметно ослабили ее армию, и она затихла на какое-то время. Убить же ее можно только мечом из Хрустальной горы. Ну ничего! Двести лет заточения Душ уже истекают. Скоро мир восстановится!

Нарика пожала плечами и улыбнулась смешной отцовской наивности. Ни она, ни ее родители не видели того мира, что был раньше, поэтому и верилось в него с трудом.

– И что будет тогда?

– Тогда Души снова займут свои земли. Над Ойной начнут летать Птицы радости, а города от Пыли будут охранять Белые всадники.

– Да, конечно, точно! Как я могла забыть.

И кто только придумывает все эти сказки?

– Это не сказки, а древнее пророчество, – ответила Милиса, вручая дочери скатерть. – На вот! Испачкала, теперь стирай!

Нарика развела руками.

– Но я не могу. Я должна отнести огнецветы Тин! Пока они не завяли.

Милиса вздохнула, но спорить не стала.

– Конечно! Если уж ты собрала их, иди. Потом постираешь, когда вернешься, ясно?!

Неожиданно раздался громкий стук в дверь, и сразу, не дожидаясь ответа хозяев, в дом вошел высокий молодой мужчина в темно-синем костюме и серебристом жилете.

«Городской страж», – догадалась Нарика. Из-за спины мужчины торчал арбалет, у пояса с одной стороны висел черный каменный рожок, а с другой – мешочек с немеркнущими стрелами. Нарика знала: они загораются, как спички, когда их выпускают из арбалета, и, пока не найдут свою цель, горят зеленым пламенем – она видела такой у отца, когда тот собирался на войну с Серой пылью.

Дочь и родители притихли и удивленно переглянулись – городские стражи не ходили по домам.

Мужчина достал из сумки конверт, протянул хозяевам и сухо сказал:

– Возьмите. Послание от правителей.

Милиса подбежала к нему, схватила письмо и тут же разорвала тонкую желтоватую бумагу.

– Святой очаг, что там? – испуганно спросила она. – Да проходите же вы, не стойте! Неужто снова будет война?

Но страж не собирался ничего объяснять.

– Читайте, там все написано, – сказал он и, развернувшись, ушел.

Глава 2

Ифус поднимался все выше, освещая реку, лодку и сидевшего в ней подростка с удочкой.

В тихой глубине тот отчетливо видел и камни, лежавшие на дне, и стайки электрических змеек, вьющихся внизу.

Най насадил на крючок червя, закинул удочку в реку и тихо запел. Так он сидел довольно долго, глядя, как пляшут под водой мерцающие красные полосы, но ни одну из них, казалось, приманка не интересовала. Первая и вторая песни уже закончились, а улова все не было.