Нарика и Серая пыль

К сожалению, он не помешает Теням или Тварям приблизиться к тебе, но зато сама Пыль не причинит вреда твоим легким, даже если ее будет так много, что ты не увидишь собственных рук! – Она понизила тон и слегка приблизилась к девушке: – И даже если тебя укусит какая-нибудь Тварь, то ты точно быстро поправишься. Просто носи его не снимая, и все. Но у кулона есть и еще одно свойство: он может передать жизненную силу умирающему. Но только один раз, запомни! После этого он утратит свои свойства и станет обычным куском хрусталя.

Нарика поблагодарила советницу, взяла амулет, повесила на шею, где уже висела окарина, и пирамидка засияла ровным желтым светом.

Рия хотела еще что-то добавить, но к ним подошел матрос – высокий крепкий мужчина с темными волосами, стянутыми в хвост на затылке. Он весело подмигнул Нарике и обратился к советнице:

– Капитану нужно о чем-то с вами поговорить.

Рия ушла, и Нарика оглянулась, ища глазами родителей, но рядом с ней появилась маленькая беловолосая старуха.

Девушка вздрогнула.

– Как ты сумела подойти ко мне так незаметно?

Феа развела руками и внимательно, как на собрании, посмотрела на Нарику своими странными изумрудными глазами, но промолчала – она снова о чем-то думала. Потом советница подошла еще ближе, и здесь, на свежем воздухе, девушка снова почувствовала исходящий от старухи пряный запах масел.

– Я думаю, ты должна кое-что знать о себе, – начала Феа. – В ту ночь, когда ты родилась, в город с Нехоженых земель проникло много Серой пыли.

Тогда Северный цветок горел еще ярко и люди жили спокойно. Но в ту ночь Уруула поселила в Очаге Черный вихрь. Ваш дом, ближний к лесу, весь укрыло Серым облаком, так говорила мне твоя мать. Твои родинки на щеке появились именно тогда. Повитуха, которая принимала тебя, уверяла, что ты родилась без них. Я не знаю, есть ли у тебя связь с королевой, но вполне возможно. И, может быть, она даже следит за тобой. Это главная причина, по которой правители не хотели отпускать тебя.

Нарике стало неуютно от этого запаха и пристального взгляда, но прежде всего от слов Феа. Она отошла и с испугом и раздражением посмотрела на старуху.

– И ты знала это и позволила мне идти?

Феа пожала плечами и невинно улыбнулась:

– Не я. Ты сама так решила.

– Что это значит, Феа? Если бы не ты, Патиссий не позволил бы мне сесть с вами за стол, и пошла бы Инха.

Феа махнула рукой.

– Теперь это не важно. Глупо думать, что было бы.