Нарика и Серая пыль

Будем зимой греться! – Он встал, отложил работу и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж, но, взявшись за перила, обернулся со словами:

– И все же будь помягче с матерью, она так старается!

Вдруг в углу что-то зашуршало, и на середину кухни выбежал маленький черный хорек. От неожиданности Нарика вскрикнула и сделала шаг назад. Хорек остался на месте и встал на задние лапки.

Отец подошел к дочери и загородил ее собой.

– Он не похож на обычного зверя, – сказал он и топнул ногой. – А ну, прочь, паршивый!

Хорек издал странный стрекочущий звук, а в глубине его маленьких черных глаз сверкнуло синее пламя.

– Да это же Тварь! – воскликнул Алай. – Еще не хватало!

Нарика взяла в руки флейту, висевшую на груди.

– Может, сыграть?

– Нет, не поможет.

Отец подошел к печи, взял в руки кочергу, прислоненную к стене, и замахнулся на хорька. Тот цыкнул и превратился в облако черной пыли, растворяясь в воздухе.

– Я думала, что Твари боятся музыки, как и Тени, – сказала Нарика.

Алай поставил кочергу на место, оглядел углы и повернулся к дочери.

– Нет, они разные. Тени отнимают наши силы и передают их Тварям, а уж эти нападают, как настоящее зверье! Против них хороши стрелы и мечи, палки или камни. Конечно, если ты прогонишь Тень, то какой-нибудь Твари достанется меньше энергии и она будет слабее, но… Ладно, иди спать. Завтра собрание во дворце Правителей. День будет тяжелый.

Нарика проснулась от тихого разговора, доносившегося с кухни. Ей показалось, что мать говорит о ней, и она прислушалась.

– Даже если это и она. Она совсем еще ребенок! Боюсь, что она не справится.

Нарика встала с кровати, вышла на маленькую лестничную площадку, огороженную перилами, и глянула вниз.

Родители сидели за столом при свете керосиновой лампы. Мать смотрела на пламя, а отец держал в руках письмо, которое принес страж сегодня утром.

– За лето она выросла почти на полголовы, окрепла! Она уже больше похожа на взрослую девушку, чем на ребенка.

Мать покачала головой.

– Я не об этом!

Алай отложил письмо и взял Милису за руку.

– А о чем тогда?

– Нет, ты совсем меня не понимаешь! Ее поведение. В свои тринадцать она ведет себя как неразумное дитя. Что это за глупую сцену с волосами она сегодня устроила? А помощи от нее вообще не дождешься. Я в ее годы уже сама продавала на рынке, а в выходные помогала матери с больными в лазарете. У этой же только ветер в голове. Ей бы по косогорам с Наем скакать да по лесам шарахаться.