Врачебная тайна

– И? – Тот поднял кустистые брови, странно черные.

– И что – и? – вспыхнула она.

– Что было-то?

– Все было нормально… относительно, – тут же поправилась Светлана. – Зойка валялась в кровати, потом я заставила ее принять ванну, поужинать, мы вместе выпили кофе. Потом я все убрала со стола.

– И сразу уехали? – поторопил он ее, когда Света ненадолго замолчала.

– Нет, не сразу. Мы еще какое-то время говорили. Пили кофе. – Она встрепенулась, глянув на седого дядьку со странной надеждой. – Зойка варила! Она варила кофе.

Она потрясающе это делает… делала…

– О чем говорили? – Дядька дирижерским жестом снова поторопил ее. – Что за тема для разговора была? Что-то намекало на то, что она готова была… Что она…

– Я поняла, – Света съежилась на стуле, уставилась в пол, пытаясь до словечка вспомнить, о чем они вчера говорили. Потом пожала плечами. – Да все, как всегда, было. Она ныла. Я утешала.

– Ныла о чем?

– О несчастной доле своей. – В горле у нее вдруг что-то странно булькнуло, и тут же из глаз полились слезы.

 – Она же несчастной была после предательства этого… урода!

– Света, не надо, – мягко укорил ее дядя Коля от двери. Глянул на седого и кратко пояснил: – Зоя недавно развелась с мужем. Это ее убило!

– Все разводятся, – равнодушно пожал плечами седой дядька.

Почему-то Светлане в глаза бросались именно его седые пряди, разметавшиеся во все стороны вокруг намечающейся лысины на макушке. И еще иссиня-черные брови. Она вообще не могла рассмотреть сейчас ни глаз его, ни во что дядька одет, обут.

– Все разводятся, – снова повторил он. – Что же, из-за этого в петлю лезть?

– А она… – Светлана приоткрыла рот ладонью, уставилась на дядю Колю полными слез глазами. – Она… Она в петлю, да, дядь Коль???

Тот широко шагнул к ней от дверей, потянул ее со стула, прижал к себе и принялся гладить по волосам, будто это могло ее утешить. Ей напротив было неприятно прижиматься щекой к его кожаной куртке с накладными карманами на кнопках.

Одна кнопка как раз врезалась ей в щеку. И вообще, она бы сейчас предпочла оказаться у себя дома. Предпочла бы забраться с ногами на диван, укутаться в теплый мохнатый плед в серо-сизую клетку и предаться горю наконец.

А вместо этого она должна отвечать на глупые вопросы, слушать глупые возражения и уж совершенно неуместное чье-то мнение на этот счет. Ей не нужно знать ничье мнение! У нее свое собственное имеется.