Искусы Эроса. Бэт и Лис. Повести

 – Лицо грустнеет, глаза темнеют: – А еще слышу и другой голос, женский. И она, эта невидимая женщина, уговаривает Антона пойти за ней, манит, зовёт… – Линка, ау! Не улетай туда, в свой сон, вернись, я здесь! И она возвращается, но со странноватой улыбкой: – Но Антон молчит.

– И весь сон? – улыбаюсь рядовой улыбкой, что б и она…

– Весь. Больше ничего не помню. – Ну да, Линка возвратилась, она уже прежняя: – И как, что думаешь о моём сне?

– Ой, даже и не знаю… – И впрямь, ну что сказать то? – Но, если веришь в сны, то хотела бы посоветовать эту манящую женщину не воспринимать как женщину, а…

– А как мужчину? – уже хихикает.

И это хорошо. Пусть лучше вот так…

– Ну, не как мужчину, а как ситуацию, в которой вы с Антоном сейчас прибываете, и из которой тебе надо выбираться и решать: что же делать?

– Решать, решать… – резко подхватывается: – Не хочу сегодня ничего решать! Мы с Лидкой вечером идём развлекаться.

– Только ли с Лидкой?

– Нет, не только, – и глазки её вспыхивают. – Серёжа с другом нас в ресторан пригласили, так что…

– Рада за тебя, но…

– Да не будет никакого «но», не бойся! Просто мне с ним весело и легко.

Уговорила Линку поехать со мной в Старый Крым, в Керч, в каменоломни Аджимушкая[20 - Аджимушкайские каменоломни – подземные каменоломни в черте города Керчь.] и вот… Всё серовато-коричневое, – горы, поля, мелькающие деревья, нестройные ряды виноградников, – ни одой яркой краски! Воображение, помоги! Окрась всё в яркие весенние цвета!.. Нет, не помогло.

– Давай вздремнём, – закрываю глаза. – Но ведь должно же быть что-то интересное там, в Керчи?

Нет, вздремнуть не получилось и уже читаю Волошина:

Старинным золотом и желчью напитал

Вечерний свет холмы. Зардели красны, буры,

Клоки косматых трав, как пряди рыжей шкуры,

В огне кустарники, и воды как металл…

В долине, среди еще не оживших виноградников, бывшие владения князя Потемкина[21 - Григо?рий Потёмкин-Таври?ческий (1739—1991) – русский государственный деятель, создатель Черноморского военного флота и его первый генерал-фельдмаршал.

«Пять лет назад стоял здесь минарет, – гид, – а сейчас от него осталось только основание, и забор соседского дома выложен из его камней.