Искусы Эроса. Бэт и Лис. Повести

– А ведь в те времена, как мама рассказывала, на бородатых не только на улице пальцами указывали, но могли и с работы уволить.

– Ну да, сейчас на такое и внимания не обратили б, а тогда!.. Тогда это считалось – из ряда вон… А еще писал Стас стихи. Хочешь прочту короткое?

Линка поморщилась, но я уже открыла тетрадь:

– Послушай:

Случаются дожди —

застывшие навек седые струи.

Они трепещут мягко, как мираж.

И ты приходишь вечерами тихо,

и трогаешь упругих струек звон,

и в бессловесном снова ищешь смысла.

– Ну, как? – спросила, всё же надеясь на успех.

И не дождавшись ответных эмоций, прочла уже наизусть:

Это – сон отлетевший…

И в нем присутствуешь ты…

– Стас говорил, что они – мне…

На тропинках, уходящих куда-то,

мы с тобою одни.

Я не знаю: есть ли солнце над нами,

но свет загадочный явлен.

И тепло твоих пальцев моего касается сердца.

– Во, еще помнишь…

– А потому и помню, что сразу влюбилась в него.

Но моя, так и не растроганная стихами подруга, уже прячет клубок в сумочку:

– Ладно, о «тогда» в другой раз расскажешь, а сейчас идём… посадку объявили.

Крым

Холодный, ненастный, тусклый, – неуютный.

– Серо, Линка, всё серо, как у нас в ноябре.

И дождь. Моросит, моросит!

И море серое, разъяренное, – пугающее.

И гостиничный номер тоже серенький, тесный.

А наша неулыбчивая сожительница Лида словно охраняет свой мирок.

– Линка, а рядом-то с нами бильярдная. И с каким же треском взрываются и взрываются шары! – Да и дым от курева – в двери.

И зачем приехали? Может, к морю? Но оно холодное, раздражённое, грязное.

Да и вообще, всё, всё чужое! Но не стану об этом – ей. Лучше – вот что:

– А давай-ка поищем во всём этом нечто утешительное, нельзя же быть такими…

– Занудами, хочешь сказать? Ой, нельзя, конечно, но…

– Но вот прямо сейчас и скажем себе: а мне хорошо, хорошо!

– А мне хорошо!.

– И так здорово ощущать себя никому не нужной, да? И это ощущение словно рамой окаймляет, охраняет твоё «я», да? – Кажется, попала «в точку», даже рассмеялась Линка, но я почему-то одёрнула её: – И всё же советую тебе написать Антону письмо, чтобы как-то размягчить свою обиду, да и его…

– Напишу, напишу как-нибудь.