Забыть Миссанрею

Он почти не разбирался в высшей математике и физике, информатику освоил на уровне рядового пользователя соцсетей, языки знал с пятое на десятое, по паре самых распространенных выражений от каждого, на обществознание и астрономию у него был свой, какой-то доисторический, взгляд… Правда, в физической подготовке Суаза Смелый всегда был в первой пятерке, как и его вечный оппонент Джон. Но даже когда бывший охотник брякал что-то вроде «А на пятом небе восседают души праведников…» – над ним не смеялись так, как над Айвеном Гором, если тот случайно путал местами два символа.

Самое интересное и невероятное состояло в том, что сам Айвен, словно нарочно, не обращал на это внимания. Все насмешки и придирки он принимал с выдержкой, которая делала честь его силе воли. И, наверное, только поэтому кептен Антрацит лишь постоянно грозился написать рапорт об отчислении «самого тупого разгильдяя на всем потоке», но так этого и не сделал. Но что тогда происходит сейчас?

Пока Лейа раздумывала, машина завершила программу.

– Ваш результат – восемьдесят шесть из ста десяти, – послышался механический голос. – Скорость – тридцать четыре, частота – семнадцать, сила – сто пятьдесят два.

Парень резко выпрямился, шагнул к стоявшему у стены диагносту, считывая пульс и частоту дыхания. Совсем близко от Лейи оказался его четкий профиль – резко очерченные скулы, высокий лоб, крупный горбатый нос с раздувающимися ноздрями, сжатые губы, чуть прищуренные глаза…шрам.

– Что?

Вздрогнула – это спросил Айвен. Он не смотрел на нее, сосредоточив внимание на показателях диагноста, и только поэтому девушка нашла в себе смелость не убежать.

– Ты… я тут случайно. Мне надо было позвонить, – она продемонстрировала комм. – Я забралась сюда потому, что здесь тихо, никто не отвлекает…

– А я отвлек.

– Нет-нет. Я уже завершила звонок и шла обратно… Ты что тут делаешь? Это они тебя заставили, да? Вместо отдыха?

– Нет. Я сам.

Лейа подавилась воздухом. Сам! В свободное время! Не залипать в соцсетях, не общаться с приятелями или родными, не мучить игровую приставку, не спать, в конце концов, а тренироваться!

– Но… почему?

– Нравится. Хочу. Имею право?

Он резко обернулся.