Проклятье волшебной воды

 – Мы с вами не настолько близки, чтобы вы, Джеймс, могли себе позволить подобные намеки!

– О нет, я не претендую, – он шутливо вскинул ладони. – Просто сегодня хотел совершить небольшую развлекательную прогулку… и если вам нездоровится, кузина, я, с вашего позволения, пойду собираться. Один.

Роза мигом вспомнила разговор почти двухнедельной давности.

– Вы куда-то уходите?

– Да, решил немного прогуляться. Подышать свежим воздухом. Побыть наедине с собой, подальше от всех этих условностей, – он неопределенно махнул рукой.

 – В наших гостиных порой бывает так душно и тесно, что душа буквально рвется наружу. Можно было бы пойти в клуб, но там есть риск встретить те же лица и услышать те же речи… А хочется чего-нибудь нового, свежего. Необычного…

– Ах, этого порой хочется всем, – с намеком произнесла Роза. – Особенно, когда дни напролет проводишь в четырех стенах и, если их покидаешь, то только для того, чтобы ненадолго переместиться в другие такие же четыре стены. С – вы правы – теми же лицами и теми же разговорами.

Кузен и кузина внимательно посмотрели друг на друга.

– Вы уверены, мисс Роза?

– Уверена в чем, сэр Джеймс?

– В том, что вам этого хочется?

– О чем вы говорите?

– О ночной прогулке на свежем воздухе подальше от привычного мира!

– Еще бы! После того, как выйду замуж – за сэра Мортимера или за кого-то другого – мне уже в любом случае будет не до прогулок.

– В таком случае… хм… – на лице Джеймса появилось проказливое выражение мальчишки, придумавшего, как бы созорничать, – извольте немного подождать в своей комнате.

Роза тут же отправилась к себе, передав матери через горничную, что почувствовала себя усталой и желает лечь пораньше, а значит, не сможет составить ей компанию вечером в гостиной.

Горничная приготовила постель и ночную сорочку, но когда предложила помочь раздеться, Роза выставила ее вон, ответив, что справится со всем сама. Потянулись минуты тягостного ожидания. Единственная свеча скупо освещала спальню, разобранную постель, разложенные на одеяле сорочку и чепчик и обязательный стакан молока на прикроватном столике.

Молоко надо было выпить теплым, но Роза так волновалась, что совсем забыла про напиток. Минуты ползли так, что ей не сиделось на месте. Она в волнении ходила по комнате, ломая пальцы и от души сочувствуя героиням романов, когда те томились ожиданием. Да, теперь девушка вполне понимала их.

Где-то часы пробили десять. Потом – четверть одиннадцатого. Затем – половину.