Надежда

– А кто тебе скажет, что это именно наркотики? То, что является наркотой на планете А, на планете Б – продукт питания, а на планете С – вообще техническое оборудование. По этой же причине любая наркота может стать всего-навсего ценным грузом, за который придется отвечать перед заказчиком и производителем. Ах, груз неправильно оформлен или вовсе без накладной? «Накладная была, гражданин начальник, но ее с самого начала оформили неправильно. И мы решили ее выбросить!» Такое бывает. «Накладная была, гражданин начальник, но ее съел наш корабельный кот!» – такое бывает гораздо чаще.

А еще бывает, что не оформляют груз сомнительного качества – чтобы потом транспортнику не пришлось отвечать перед законом за перевозку черт знает, чего. Мол, мы не в курсе, что нам подбросили! Такое тоже бывает. Бывают даже нечистоплотные поставщики, которые нарочно подкидывают торговцам «пустышки». Девять из десяти, что там, за «завесой», обычный малый торговец, который ужасно боится опоздать к месту назначения… Тем более, что он уже уходит из зоны действия наших радаров! – добавил капитан как бы между прочим.

Гурий стремительно обернулся к экрану и испустил вздох разочарования. Капитан был прав. Пока они беседовали, неизвестный корабль спешил прочь со всех двигателей. Еще несколько минут – и он окончательно исчезнет из вида.

– Понимаю, – начальник сочувственно похлопал подчиненного по плечу. – Первый вылет. Первый самостоятельно обнаруженный корабль – и первая же неудача. Бывает.

– Но как же тогда? Как мы боремся с пиратами, если даже никого не проверяем?

– А вот так. Мы ждем, когда нам подадут сигнал бедствия. Или когда станем свидетелями нападения пиратов на мирное судно. Или когда заметим, что кто-то нарушает правила. Вот тогда и только тогда мы можем действовать.

Гурий снова посмотрел на экран. От неизвестного корабля осталась на нем только небольшая звездочка, а темно-серый силуэт неопределенных параметров пропал. Еще минута-другая, и пропадет и она.

Юноша вздохнул и решительно переключил камеру на другой сектор.

Капитан «Краковяка» Никол Пшемыньски, возвращавшийся с Аукциона после завершения распродажи, так никогда и не узнал, что этот день мог бы стать последним днем в его карьере. Ибо даже капитану Крокусу хватило бы одного взгляда на его лицо, чтобы вспомнить регулярно присылаемые ориентировки: «Принять меры к задержанию этих субъектов…»

Его звали Рой. Ему было тридцать восемь лет.