Колледж Некромагии. Самый плохой студент

 – Если бы такое произошло, нам бы уже сообщили!

– А если он скоропостижно? Шел-шел, скажем, сюда, прихватило сердце, вот и…

– Скажи честно, – Ханна развернулась лицом к болтуну, – ты сам-то в это веришь?

– Она права, – подал голос Оливер. – Мы же проходили методику считывания показаний магического фона. Внезапная смерть от сердечного приступа или кровоизлияния в мозг выдает обычные вспышки в эфире. След держится от нескольких минут до двух-трех суток. А уж если смерть насильственная…

– Ты за языком-то следи, Жижка! – окликнули Оливера.

– Ну, если честно, желающие бы нашлись… Ученые доказали, что преподавателей частенько хотят убить. В роли убийц выступают, как правило, безалаберные студенты, их недовольные родители, налоговые инспекторы, блюстители порядка… я уж не говорю про самих коллег.

– То есть, Жижка, ты считаешь, что это сделал кто-то из нас? – упитанный парнишка, весь облик которого ну никак не вязался с образом некроманта, покачал головой. – Хочешь навесить на нас убийство только потому, что тебе все экзамены и зачеты ставят «автоматом», а нам приходится за двоих отдуваться.

– Какое убийство, Нодлик? Ты вообще о чем?

– Да о внезапной смерти пра Томаша! Сам же говорил…

– Я говорил, если имелась внезапная смерть, – поднял палец Оливер. – При этом ментальная вспышка не является стандартной. От ее высоты, яркости, наличия цветовой гаммы можно легко определить, как давно наступила смерть, и, самое главное, что послужило причиной! «Если», а не «точно»!

– Ой, не пойму, чего вы спорите! – Ханна поднялась с места.

Изольда дернула девушку за рукав мантии, что-то быстро зашептала.

– Э-э…кто-нибудь возьмет на себя смелость, – проблеяла Ханна, – и отправится проверить…ну… что там такое происходит?

– Я могу, – сидевший ближе всех парень из параллельной группы решительно встал, направился к двери, распахнул ее, сделал шаг за порог – и тут же резво отскочил назад:

– Святой отец, а…

– Бе-еес, – протянул сосед Рихарда, который тоже любил вздремнуть.

Сухонький старичок, согнувшийся в три погибели, но передвигавшийся на диво легко и ровно, проковылял в аудиторию. Студенты пожирали его глазами, двое-трое под партами наскоро лепили огненные шары – словно снежками запасались для игрищ во время Проводов Зимы.

– Добрый день, дети мои, – тонким веселым голоском провозгласил пра Томаш, не спеша подняться на кафедру.