Свидетельницы зла

Люсенька приоткрыла глаза, поймала взглядом расплывающийся образ Оли, жалко улыбнулась.

– Мне плохо, Оленька. Дай воды, – попросила она жалобно.

– Ох уж мне эти кисейные барышни, – проворчала Оля.

И поволокла ее по полу к стенке. Прислонила. Кинулась к холодильнику. Достала бутылку воды. Налила в стакан, поднесла Люси под нос.

– Пей.

Не вышло у Люси взять стакан. Руки совершенно не слушались. Пришлось Оле ее поить. И в лицо брызгать. Напившись, Люси запросилась на диванчик. С Олиной помощью она поднялась и, семеня, дошла до дивана в гостиной.

Рухнула на подушки, уложила руки себе на живот, зажмурилась и произнесла:

– Рассказывай, Оленька.

– Что рассказывать? – Оля сидела у нее в ногах.

– Все. Как так вышло, что тебе пришлось опознавать Киру? Где она обгорела? Где случился пожар?

– Ты готова все выслушать?

– Готова, – кивнула едва заметно Люсенька и сжалась. – Говори…

Она не перебила ее ни разу. Ни словом, ни всхлипом. В некоторых местах ее рассказа лицо Люси словно превращалось в маску, с такой силой она стискивала зубы.

– Вот и все, Люси, – закончила Оля со вздохом.

– Вот и все, – эхом отозвалась Люсенька. – Где ее похоронят?

– Родители должны приехать, забрать тело. Когда разрешат. Собираются отвезти ее на родину.

– Боже, мы даже не сможем с тобой к ней сходить на кладбище, – плаксивым, слабым голосом воскликнула Люсенька.

– Не начинай! – прикрикнула Оля.

Она встала и заходила по гостиной своей подруги.

Натыкалась на мебель, морщилась. Она всегда считала, что Люси слишком захламила свою квартиру добром. Всего так много, все так дорого. Сама она придерживалась минимализма. Пусть не дешевого, но минимализма. В ее просторной квартире было немного вещей. Только лишь самое необходимое.

– Что же нам теперь делать, Оленька? – Люсенька приподнялась на локтях, а потом и вовсе села. – Что? Как жить дальше?

– Не знаю. – Оля остановилась возле окна, уставилась на занесенный снегом двор сквозь стекло.

 – Одно ясно: так, как жили раньше, не получится.

– Разумеется, Оленька! Разумеется! Мы должны найти и призвать к ответу этого… – Она громко всхлипнула.

– Я не об этом, Люси. Я не о мести. – Оля поморщилась, потерла глаза. – Я о том, чтобы стать незаметными.

– Как это? – вытаращилась на нее Люсенька. – Исчезнуть, что ли?

– Почти угадала.

– Но как так, Оленька? Как так?! – Ее голубые глазки снова наполнились прозрачной слезой.