Жизнь нежна

 – Когда ты подрастешь, то заметишь, как на улицах мало женщин, умеющих красиво ходить. Либо вихляют бедрами, либо горбятся, либо несутся, широко шагая и наклонив корпус вперед, как перед прыжком. Это не есть хорошо, дорогая…

Полина слушала ее, раскрыв рот. Слушала и слушалась, потому что мать была ее единственным авторитетом в жизни, ее единственной подругой, ее единственным родителем. К тому же мать очень часто называла Полину женщиной. И пускай она была еще очень юной, очень несмышленой, очень наивной, но женщиной.

– Искалечила тебя моя сестрица, ох искалечила! – снова заохала тетка, когда Полина, сделав круг по гостиной, снова уселась на диван. – К такой красоте, к такой стати – и такие куриные мозги!

– Тетя Полина! Я прошу вас, ну, пожалуйста! – Полина заломила руки.

Тетка разошлась не на шутку. Сколько же еще придется слушать, что ее племянница глупа и недальновидна?!

– Девочка моя, послушай меня, я прошу! – продолжила тетя. – Ты очень красива, очень! В том, что ты не стала ничьей содержанкой при такой красоте, что ныне весьма ценится, не стала манекенщицей или артисткой, тьфу-тьфу-тьфу, не стала кокоткой, уж прости меня, конечно, в этом есть, есть заслуга моей сестрицы. Она воспитала тебя в строгой нравственности.

– Тетя!! – возмущенно зашипела Полина, снова покраснев.

– Ладно, не обращай внимания на старуху, – хихикнула тетя Полина и подмигнула ей. – Так о чем это я? Ах да! То, что ты выросла и осталась приличной женщиной, – прекрасно! А в чем истинное предназначение женщины, дорогая? В чем?!

– В чем? – эхом отозвалась Полина, вопроса такого еще не звучало, потому она и пошла на поводу у хитрющей тетки.

– В том, чтобы рожать детей, в том, чтобы продолжать род человечества. А род этот без мужчины не продолжится, как ты этого не понимаешь?! И мужчина этот должен быть тебе мужем, это ты со своим воспитанием должна понимать тоже! – Теткин кулачок с силой ударил по столу, обрушив пирамиду из окурков.

– Я понимаю. – Полина вжала голову в плечи, моментально поняв, куда тетка клонит.