Зеленые глаза викинга

 – Я уже два месяца на пенсии, и мне негде и не на ком применять свое профессиональное чутье и опыт, взращенный годами!

– Только на соседях? – ухмыльнулась Даша.

Крепкий ароматный чай перестал нравиться, и сосед с пятого этажа перестал нравиться тоже, и в квартире его вдруг сделалось неуютно и трудно дышать.

– Да, на соседях, – проговорил он чуть тише, но все еще с вызовом. – А чем еще заниматься пенсионеру? Ходить раз в месяц в банк за пенсией, наблюдать людей и их привычки, раз занимался этим всю сознательную жизнь.

– У вас же семья, – напомнила Даша.

– И что семья? Являются вечером все злые, уставшие, голодные. Пока ужинают, все излаются. Им до меня и моих наблюдений дела нет.

И вдруг она поняла, что ему очень одиноко – этому грузному стареющему человеку, которого наверняка сократили из-за молодой мускулистой смены, только и умеющей, что разгадывать кроссворды. И он рад был ее визиту. И осердился только из-за того, что и в ней не нашел понимания.

Так, минуточку…

– Мне очень важно знать, Станислав Сергеевич, – произнесла Даша минуту спустя примирительно.

– Что важно? – Он все еще не поворачивался к ней, но толстый подбородок предательски задрожал.

– Важно знать, что и кого вы видели в дни, предшествующие убийству Михаила, и в тот самый день, когда его убили. Вы помните?

– Да, Даша, я помню день, когда убили Михаила.

Глава 4

Никогда еще она не была в таком тупике, в который ее усиленно загоняли люди. И люди, очень близкие ей!

Марина, Марина, Марина…

Где ты?! Куда подевалась?! Сбежала, чтобы не отвечать на вопросы?! Со следствием разобралась, а с подругой разбираться нет резона, так? Еще хорошо, что знакомый из убойного отдела немного подлил информации, невзирая на ее статус уволенной сотрудницы.

– Даш, ты не очень-то переживай из-за своего увольнения, – попытался он ее утешить в самом начале беседы, когда она заехала к нему поговорить. – Могло быть и хуже.

– То есть?! – сразу напряглась Даша.

– Могли и не выпустить до суда, – и опер многозначительно поиграл бровями. – Так что не гневи бога, Даш. И молись, что так все вышло.

– Молюсь, – кисло улыбнулась она.