Зеленые глаза викинга

Вдруг нагнулся и вытер пыльное пятно на ее коленке.

– Простите, Даша, – обычным, человеческим голосом пробормотал Баскаков. – Простите, что так перепугал вас.

– Считаете… – засипела она, глотнула воздуха, прокашлялась. – Считаете, что вам это удалось?

– Да, вы были сильно напуганы, растеряны, я бы даже сказал, раздавлены.

Его взгляд снова сделался шальным и ласкающим, от которого их секретарша Нелька не знала, что и делать: то ли стоять, то ли падать и раздеваться. Ладонь все еще лежала на ее коленке, будто бы вытирая пыльное пятно, но надобности в этом уже не было.

– Удовлетворены? – Даша стряхнула его ладонь с ноги, потянула дверную ручку, распахивая дверь.

– Я? Удовлетворен? – его губы выгнулись скептически. – Полноте, Дашенька! Какое удовлетворение?!

– Что вам нужно от меня? – Она выбралась на улицу, погладила ладонями подол сарафана, чуть просох, и то неплохо. – Напугали, поиздевались, почувствовали себя хозяином положения. Мало?

– Мало! – Он удержал дверь, которой она пыталась садануть изо всей силы.

Он вдруг умолк, рассматривая ее всю.

– Когда вы будете повержены.

– Да идите вы! – вспыхнула она, заметив, как он задержал свой взгляд на ее до неприличия глубоком декольте. Шагнула в сторону от машины и вдруг обернулась и сказала то, за что себя потом столько раз ругала: – Да, Захар Валентинович, хочу вас успокоить. С моим либидо все в полном порядке!

Тряхнула головой и пошла, а он дико ржал ей в спину.

Старалась! Совершенно точно прилагала максимум усилий, пытаясь забыть о той отвратительной встрече на курорте, выходило плохо. А через две недели после возвращения вдруг поймала себя на мысли, что чаще стала оглядываться, если приходилось возвращаться домой в темноте. Что, прежде чем войти в подъезд, долго осматривает двор и прислушивается. Дома не лучше.

Маразм! Паранойя!!! Может, стоило обратиться к спецу? И тут же вздыхала, качая головой.

Нельзя, дойдет слух до начальства, станут разбираться, будет худо. О том, чтобы рассказать Ване или Маринке, не могло быть и речи. Ваня тут же станет ей телохранителем и будет таскаться за ней повсюду, а она этого терпеть не могла. Маринка и вовсе высмеет.