Закон сильной женщины

– Чего это я тебе понадобился? – поторопил Олег Богданова. С того станется, может трепаться, перетрет половину известных ему анекдотов и баек из армейской жизни.

– Ты помнишь, какой завтра день, Олежа?

– Помню. Завтра суббота.

Олег вздохнул и порылся в памяти. Ничего. Ни единого намека, что на завтра у них что-то общее запланировано. Слишком он сосредоточился на вероломстве своей жены. Слишком, вся жизнь побоку! Все его планы, друзья, желания.

– Суббота! – передразнил Богданов. – Завтра Таньке с Витькой по тридцатнику стукнет.

– Ой, а ведь точно. И правда забыл: то командировки, то встречи. Извини, замотался.

– Замотался он! Ты замотался, Аринка моя того и гляди в монастырь уйдет. А нам с Ольгой твоей что, больше всех нужно? Мы вдвоем должны мотаться по городу в поисках подарков?

Слабая, такая слабая, что едва угадывалась, надежда проклюнулась в его оплеванной душе.

Может, Олькины отлучки как-то связаны с поисками подарка их лучшим друзьям, Тане и Вите Разенковым, которых угораздило родиться в один день? И нет ничего криминального в том, что она не ночевала дома, когда он внезапно вернулся? Просто засиделась допоздна у подруги, не захотела ехать через весь город: всюду вон только и разговоров, что о разгуливающем маньяке.

От этой проклюнувшейся надежды вдруг сделалось легко на душе. Так приятно стало слышать голос старого друга, что он даже рассмеялся.

– Чего ты ржешь? – тут же обиделся Сашка. – Мы выбрали подарки, хотя чуть не подрались. И если вам что-то не понравится…

– Все понравится, – сразу прервал Олег. – А что купили?

– Таньке посудомоечную машину для летнего домика, маленькую такую, удобную. Это Оля твоя выбирала.

– А Витьке?

– Витьке лодку надувную. Он же мечтал.

– Молодцы, все правильно купили, – неожиданно похвалил Олег. – Вряд ли наше с Ариной присутствие как-то повлияло бы на выбор.

– Что?

– Что-то насчет монастыря.

– Да… – Сашка тяжело вздохнул. – Понимаешь, Олег, что-то не так у нас с ней стало.

«У вас и раньше не особо было», – хотел он вставить, но решил воздержаться от колкостей. Не в его положении язвить.

– Раньше все было как-то понятнее. Поругались – помирились, поругались – помирились. Она не уступала, я тоже. А сейчас даже поскандалить не с кем.