Закон сильной женщины

Он хороший пацан, мамаша. Не упустите.

Она что-то забормотала, потащила Витька со ступенек. И даже, как в детстве, отряхнула ему штаны на тощем заду. Тут же прижала к себе и медленно двинулась с ним домой.

– Эй! – окликнул их Воронов и ткнул пальцем в сторону пакета. – Кое-что забыли.

– Ой!

Витек, разомлевший от внезапного родительского внимания, вывернулся из рук матери, вернулся, схватил пакет.

– Вы это, Егору не говорите, что я его сдал. Ладно?

– А что сказать? Ты же будешь ему звонить – он поймет.

– Да я что-нибудь придумаю. Скажу, что кто-то видел и настучал. Вы, главное, не сдайте меня, идет? – Узкая ладонь повисла в воздухе в метре от руки Воронова.

– Идет. – Он пожал руку, но не выпустил. – А что, мог вас правда кто-нибудь видеть?

– Вообще вряд ли, но… Там Сизый постоянно ошивается, такая падла противная. Мы его, конечно, не видали, но шорох какой-то в кустах слышали. Думали, собака или кошка.

– А кто такой Сизый? – заинтересовался Воронов.

– Сынок, не говори ему ничего без адвоката! – У матери Витька снова обострился материнский инстинкт.

– Ма, да погоди! – махнул в ее сторону сын. – Сизый – это бомж местный. Так прозвали, потому что пьет что найдет. Рожа вечно сизая.

– Он что, на пустыре живет?

– Он везде живет, где упадет! – рявкнула мамаша. Схватила сына за локоток, потащила. – Уходим, пока ты ему на статью не наболтал. Ишь, говорун нашелся! Сотрудничать он со следствием решил! Сам не знаешь, куда тебя это сотрудничество заведет, дурак!.

Воронов проследил за ними со вздохом и пошел к машине. Хоть что-то появилось в странном деле Богдановой.

Так что может означать эта прилипшая к телу монета? Почему прилипла именно к левой лопатке? Это какой-то знак? Или чья-то оплошность? Или след?

– Куда-куда тебе надо? В Питер? Зачем, скажи на милость?

Полковник Огарев вытаращился от изумления. Прищурился, прошелся внимательным взглядом по Воронову. Нет, не похоже, чтобы снова запил. Морда бритая, глаза смотрят ясно, мешков под ними нет.

– Объяснись, Воронов. Основания для командировки должны быть весомыми. Другими словами, ты меня должен убедить. Сам знаешь, как сейчас с бюджетом. Слушаю.

Огарев строго поджал губы. Что-то от него Воронов скрывает. То ли сомневается, то ли на понимание не слишком надеется.

– Чего мнешься? Да присядь уже, не стой столбом.