Заповедник потерянных душ

Слышу голоса!

– Снова травку куришь, гад? – поинтересовался со вздохом отец. – Ох, мать узнает…

И не поверил, когда Данила ему возразил.

– Тогда это из тебя дурь выходит, Данила. Вся, что накопилась за последнее время, – предположил отец. – Ну, какие там могут быть голоса? Опомнись!

– Не знаю. Но точно, будто старуха какая-то на помощь звала.

– Старуха? Какая старуха в этом заказнике? Откуда ей там взяться? Ночью! – Отец недоверчиво фыркнул.

– Да я-то откуда знаю, может, заблудилась?

– Там все в тропках, сынок.

Заблудиться там может только безногий. Данил, вот ты уходил с заимки несколько дней подряд, ты заблудился?

– Нет. А откуда ты…

– Ты что, вообще, что ли, сынок, не догоняешь? – со вздохом поинтересовался отец. – Думаешь, я тебя в лес спихнул и забыл? Я все о тебе знаю. О каждом твоем шаге. И что гулять ходил вопреки запретам. И что до шоссе дошел.

– Дядька настучал? Он что, следит за мной?

– Он за тебя отвечает, – коротко ответил на вопрос отец. – Кстати… Чего же не сбежал, когда дорогу нашел?

– А куда бежать, пап? В армию? – криво ухмыльнулся Данила.

 – Ты же ясно дал понять.

– Молодец! – первый раз за долгое время похвалил отец, и голос его звучал не издевательски, как обычно, а натурально. Он его хвалил. – Может, это изгнание все же пойдет тебе на пользу, а, сынок? Может, станешь наконец мужиком?

Вообще-то Данила считал себя мужиком лет с четырнадцати, когда научился стоять за свою честь, защищать свою девушку и не сдавать друзей. Чем бы ни угрожали ему, что бы ни обещали, он твердо стоял на своих принципах и не позволял никому вмешиваться в свою личную жизнь.

С четырнадцати лет! Сейчас ему двадцать.

Ну да, немного подурачился. Немного как-то потерялся. Учиться пошел после школы куда-то не туда. Друзей обрел каких-то не тех. Запутался как-то, да. Но мужиком от этого быть не перестал, это точно.

– Я – мужик, пап, – ответил он, оскорбившись.

– Мужики за свои поступки отвечают. Разве нет? А ты?

И тут же пошел полный перечень всех его грехов.

И заваленные зачеты, и перенесенные сессии, и ночевки в отделении полиции, и помятые дверь и крыло дорогой иномарки, которую Данила самовольно угнал из гаража, и заплаканная девушка, которую он едва…

Стоило о ней вспомнить, как тут же затошнило. Что тогда было! Что было! Отец еле уговорил ее не писать заявление в полицию. Еле вытащил Данилу из проблемы под названием «уголовное дело».

– А ты говоришь, голоса! – закончил возмущенно отец.