Забавы мертвых душ

– Приехала и что дальше? – Осипов отошел от двери, направляясь к квартире Зинаиды Павловны. – Сразу начала пломбу мостить на двери Карелина? Но зачем? Ничего не понимаю, Маша.

И ей пришлось, да, рассказать ему, как нашла обездвиженного Карелина на первом этаже перед лифтами.

– Голова в крови. Шишка с кулак. Помогла ему подняться в квартиру, – бубнила она Осипову в спину, шагая за ним к месту преступления.

– Ты перевязала ему раны, напоила бульоном, – вставил ехидно Женя, покосившись на нее через плечо.

– Не было бульона. Был чай, – поправила она его. – И не перевязывала я его. Просто промыла рану перекисью. И велела сходить в больницу. Если нет, то сидеть дома. И на всякий случай придумала фокус с ниткой. Чтобы знать… Вот даже не могу вспомнить, что на меня нашло в тот момент. Наитие какое-то!

– Ну, теперь-то ты знаешь, что это не он убил бедную женщину, – воскликнул Осипов, входя в спальню пенсионерки.

И тихо, так тихо, что она едва уловила, добавил:

– А жаль. Такая версия рассыпалась.

В спальне Зинаиды Павловны уже работал эксперт. В гостиной следователь допрашивал пожилых супругов, обнаруживших тело.

– Предварительная причина смерти? – спросил Осипов, нависая над экспертом.

– Асфиксия, – отозвался тот уверенно. – Но вот что странно…

Он поочередно посмотрел на Осипова и Машу.

– Жертва не сопротивлялась. Вообще! Ей просто перекрыли кислород. И она как лежала, так и лежала. Просто задохнулась.

– Вывод?

– Она крепко спала, – предположил эксперт.

– Что, например?

– Яд. – Эксперт указательным пальцем, затянутым в перчатку, ткнул в уголок поджатых губ убитой женщины. – Не нравятся мне эти вот следы. Как будто пена. Точнее после вскрытия.

– Если отравили, зачем душить? – удивилась Маша. – Кухню осмотрели?

– Когда, старший лейтенант?! – возмутился эксперт и глянул с укором: – Только прибыли недавно. Сразу к телу. Пойдите и посмотрите, раз уж вы тут. Вы же участковый.

В кухне Зинаиды Павловны Маша бывала пару раз. Всегда поражалась идеальному порядку. По левой стене от входа на крючках висели сковороды и кастрюльки, начищенные до такого блеска, что казалось, ими никто и никогда не пользуется. Смеситель и раковина сверкали без следов или брызг.