Торговка счастьем

Крупные пальцы сжались в кулаки. А удар этого кулака был серьезным. Валентина на себе один раз испытала. Не слышала неделю, получив по уху.

– Думаю, сбежала она, Геннадий Степанович.

– Сбежала! – ахнул он, и взгляд его замер.

Тишину в ванной комнате нарушала лишь редкая капель из смесителя ванны. Валентина поморщилась. Нанятый для работ по дому сантехник ни черта не справляется. Может, думает, что лохи его наняли? И что он может тут косячить раз за разом? То шланг от стиралки прохудился, залило всю прачечную.

Валентина скрипнула зубами, решив отыграться на нем после разговора с хозяином.

– А может, ее того… похитили?! – предположил Симонов, некрасиво приоткрыв губастый рот. – Тогда нам с тобой… Несладко придется, Валентина.

– Никто ее не похищал, – насупилась она. – Может, где-то по дороге?

– По дороге? – Симонов прищурился, поняв, что она не все рассказывает. – По какой дороге, Валя?!

– Она своими ногами вышла из дома, взяла такси.

– Ага! Было-таки такси! И куда ее это такси увезло?

– Пока не знаю.

– А когда узнаешь, Валя?

Ему вдруг отчаянно захотелось запустить в нее чашкой. А следом и чайником, в котором почти не осталось напитка. Хотелось, чтобы дрогнула ее спокойная самоуверенность, чтобы наполнились ее змеиные глаза хоть каким-то страхом. И он положил руку на чайник и сдавил его бока пальцами, чуть приподняв с подставки.

– Когда допрошу таксиста, – ответила она, покосившись на руку хозяина.

Жест его она распознала безошибочно.

– А когда ты его допросишь, черт тебя дери?! – пророкотал Симонов, приподняв чайник выше. – Где ты его найдешь?! Когда найдешь?!

– Уже нашла. Дома у него нашла. И допрошу… – она посмотрела на правое запястье, на котором носила большие, как компас, часы. – Минут через десять.

– А где он?! – вытаращился Симонов, роняя чайник с грохотом на подставку.

– В вашем подвале, Геннадий Степанович. – Валентина ощерилась в улыбке, напоминающей звериный оскал.

– В подва-аалее? – протянул Симонов и ухватился за голову. – Ты дура, да, Валь? А если менты его тоже ищут?! И у нас найдут, то что?! Нас обвинят в похищении или еще в чем похуже!

– Не обвинят, – нагнула она голову.

– Почему?

– Потому что никто ему не причинял вреда. По крайней мере пока, никто не знает, что он здесь. Да и здесь-то он почти добровольно.

– Вот именно, что почти! – проворчал он.

Симонов не мог не восхититься ее оперативностью.