Тайна за семью печалями

Может и много меньше. Не понять. Пьет, говорю же тебе. И не ухаживает за собой. Вечно по спортивке, тапки, кеды, кроссовки.

– Спортсменка? – прищурился ее гость.

– Не знаю.

– Такой синяк на шее, дорогая, мог поставить либо спортсмен, либо представитель силовых структур. Профессиональный захват. Вот так она это сделала, да?

Он в точности повторил движение локтем. Настя кивнула.

– У нее «трешка»? – не унимался он, расспрашивая ее о соседке.

– Да. У нее «трешка». Однокомнатная пять лет запертой стоит.

– Просто я выясняю, – недовольно поморщился он. – Я прихожу сюда, к тебе. Считаю, что наши отношения в полной безопасности. И тут вдруг выясняется, что в квартире напротив проживает весьма странная особа.

– Чем же она странная?

Настя отчетливо поняла, что ревнует.

– Пьет одно вино. А это что значит? – Он медленно полез из-за стола.

– Что?

– Что на вино у нее есть деньги. Откуда? Если она не работает, с твоих слов.

– Не работает, – покивала согласно Настя, следуя за гостем в прихожую.

– При этом у нее навыки спортсменки или…

Ей надоело слушать ерунду про соседку, и она накрыла его рот поцелуем. Он не отозвался. Отстранился. Начал медленно обуваться.

– Я позвоню, – сказал он на прощание и вышел из ее квартиры.

Настя минуту стояла как вкопанная, потом выругалась и начала одеваться.

Ей надо было съездить к матери мужа и сообщить ей, что Колю закрыли на пятнадцать суток за мелкое хулиганство.

Конечно, он ничего такого не сделал. Это была чистой воды подстава со стороны ее любовника. Он хотел чистой территории, без неожиданного возвращения мужа с работы. И все придумывал и придумывал разные забавы для ее супруга. То каким-то неведомым образом организует ему трехмесячную командировку без возможности вернуться невзначай. То дежурства сплошным графиком. Теперь вот на полмесяца отправил в камеру. Якобы за разбитую витрину магазина.

– Или платишь, или пятнадцать суток сидишь, – озвучили ее супругу в районном РОВД.

Платить ему было нечем. Сумму ущерба выкатили огромную. И ее супруг решил, что лучше он посидит.

– Матери позвони, – попросил он Настю три дня назад. – Переживать станет.

Она ей честно звонила, но телефон был вне доступа. Теперь вот приходилось ехать. Мало ли! Вдруг старушка загнулась, а никого вокруг.

К свекрови в гости она оделась поприличнее. Ни голых коленей, ни обнаженного пупка. Тонкие брюки.