Тайна за семью печалями

– Повторю свой первый вопрос: ты слышал, что случилось в моем доме?

– Нет.

Он уже давно понял, что лучший ответ – краткий. Он не побуждает к лишним вопросам, лишает возможности поймать тебя на неточностях.

– Хорошо, – быстро согласилась Лера. – А случилось то, что моя соседка, из квартиры напротив, шагнула с крыши.

– И?

Его «и» прозвучало совершенно иначе, нежели десять минут назад, обращенное к Лилиане. Там оно было полно нежности, снисходительной ласки. В случае с Лерой – побуждения к действию, к скорейшему его завершению.

Голос его был нетерпелив, суров и даже брезглив.

– Неизвестно просто, сама она шагнула с крыши или ей помогли.

– Дальше-то что?

Грубость, которую он допускал по отношению к ней, неожиданно делала его сильным. И мир вокруг его машины начал постепенно приобретать привычные очертания.

– Не находишь странным, что вокруг меня снова какая-то хрень происходит? – беспечно поинтересовалась Лера.

– Вокруг тебя? – изумился он совершенно искренне. – Ты-то при чем? Не ты же ее с крыши скинула? Или ты?

Он даже рассмеялся.

Сил хватило. Но спина сделалась мокрой, и рубашка на груди тоже пошла влажными пятнами. Хорошо, что он давно завел привычку возить с собой запасную рубашку и пару футболок. И даже легкие немнущиеся брюки хранились в вакуумном пакете.

– Не, не я. Хотя, признаюсь честно, отношения у меня с этой Настей Хмуровой были так себе.

– Не удивлен! – фыркнул он, совершенно успокаиваясь.

Ни имя, ни фамилия не были ему знакомы. И если Лера считала, что своими речевыми оборотами закинула на него лассо, то просчиталась.

Он же неплохо ее изучил за годы совместной жизни.

– Ты та еще стерва, Лера, – продолжил он. – Ужиться с тобой даже стены не могут.

– Согласна. Я сложная. Как ты раньше любил говорить, штучная… – Она тяжело вздохнула и попыталась в очередной раз: – Значит, тебе незнакома женщина с именем Настя по фамилии Хмурова?

– Нет.

– А Настя Галкина?

– Лера, ты серьезно? Ты же знаешь, какая у меня плохая память на фамилии.

 – Илья начал медленно расстегивать взмокшую рубашку. – Я, по-твоему, должен всех Насть в Москве знать?

– Нет, это одна и та же Настя, – проворчала она. – Просто, Галкина – это ее девичья фамилия. И я подумала…

– Ой, знаю я, как ты можешь думать! И не всегда головой, Лера. Не знаю я никакой Насти – ни Хмуровой, ни Галкиной. Если порыться в памяти, то ни одной Насти я вообще не знаю. Есть Валерии, Лилианы, даже Нины и Наташи. Но Насти – точно нет.