Теория вероятного чуда

Над крохотным тупиком автомобильной парковки свисали шатром ветки ивы. Мало кто решился бы сюда заехать из опасения поцарапать крышу машины. Они заехали.

– Ты не должна и не обязана этого делать.

Палыч смотрел на нее строже строгого. Взгляд не то что не одобрял, он запрещал ей ввязываться в это дело. Она рисковала подставиться до такой степени, что увольнение было самым безобидным, что могло с ней случиться.

– Ты вообще не можешь быть уверена, что это не подстава с его стороны, – пробубнил Палыч, отвернувшись от нее к отпотевшему стеклу собственного автомобиля.

– Палыч, чего стекло потеет? – нахмурила Даша лоб. – Пил, что ли, вчера?

– Да, выпил, и что? – отозвался он с вызовом. – С твоими темами не нажраться – святым быть! Что ни день, то история. То рядового обывателя в отдел притащишь для допроса с пристрастием. Хорошо, что он жалобу не накатал, а то ментовской беспредел тебе бы грозил как нечего делать!

– Он потому и не написал жалобу, что у него рыло в пуху, – глянула она исподлобья.

– Ну… – Палыч завозился на водительском сиденье, протянул руку и добавил оборотов кондиционеру. – Сохранила и сохранила. За это тебе по макушке никто не даст. А вот что касается частного расследования по просьбе твоего бывшего, тут я категорически против.

Вот никогда ей не надо ничего запрещать! Никогда и никому! Она же назло всему будет действовать. Вопреки всем запретам и предостережениям. И не потому, что упряма до глупости, нет. Просто очень не любит вмешательства в собственные действия. Она решила – значит, все! Этим она пошла в своих родителей, обладающих упрямством и ухитрившихся прожить в совместном браке почти сорок лет.

– Вся в папу с мамой, – словно прочитал ее мысли Палыч. – Просто копия! По половинке в тебе и от одного, и от другого! Где они хоть сейчас, старики твои?

Ее старики улетели в теплые страны еще четыре года назад.

– Все там же.

– А чем занимаются?

– Тем же: мама печет пироги, пирожные, делает прекрасные торты, отец продает. Бизнес процветает.

Она погасила улыбку. Если честно, то она своими родителями страшно гордилась.