Принцесса со скрипкой

Ну и нас с ней поочерёдно выхватывали пистолетом[1 - Пистолет – осветительный прибор проекционного типа, предназначенный для высвечивания узким и сильным световым пучком отдельных актеров и части декораций.] – Эля при этом понимающе закивала, мол, знаю, что это такое, – а я произносил свои монологи на эмоциях, жестами, напрягая руки. Так вот, потом у нас был такой, ну, банкет, что ли, и один артист, настоящий, из театральной труппы, так он сказал, что сам играл эту роль довольно часто, но играл её на тексте, делал упор на смысл.

А в моём исполнении увидел, как эту роль можно отыграть по-другому, на эмоциях. Это был потрясающий комплимент!

– Ой, как интересно! Как же вы так, не пошли дальше, не стали актёром?

– Ну, вы же тоже не пошли в художники…

– Не с моими средними способностями лезть в большое искусство, – девушка произнесла эту фразу каким-то чужим, чеканным голосом, как истину в последней инстанции, основополагающий постулат. И тут же сменила тему, вновь защебетала:

– Ой, Николай, вы же так здорово рассказываете! Наши крокодилы ведь все, кто художник, кто артист, им будет тоже интересно! Вы не подумайте, что я их обзываю, они сами себя крокодилами именуют, потому, что крокодил не способен смотреть назад, ну просто шея у него не поворачивается, вот и они все такие, вперёдсмотрящие, авангард, типа.

Они вечером приедут, тут шашлык будет, веселье, они всегда что-то забавное придумывают, а не просто пьянка. Вы приходите непременно, я вас приглашаю!

– Нет, что вы Эля, – Захарьев растерялся, – как это я вдруг приду к незнакомым людям, в чужую компанию… И одет я по-рабочему, и с собой принести нечего («Не с чекушкой водки же приходить», подумал он).

– Да ну что вы, в самом деле! – она даже замахала руками. – Они сами в таких лахах[2 - Лахи (укр., жарг.) – лохмотья] приезжают, это ж богема! А жратвы и выпивки столько привозят, что на три пикника хватит, потом всем с собой чуть не силком раздают.

И послушать вас захотят наверняка, как вы артистом были в то время!

– Да каким там артистом, – махнул рукой Николай Васильевич, – так, любителем с большой дороги…

– Нет-нет, вы приходите обязательно, слышите? Я вас пригласила!

Захарьев ушёл взволнованный. Честно говоря, пойти в гости хотелось. Воспоминания разбередили душу, пришли на память их бесшабашные «гастроли» – поездки с концертами, репетиции, спектакли.