Старая тайна, новый негодяй

Вот признайся, у тебя когда-нибудь случалось подобное?

– Нет, – честно ответила я. Смысла лукавить не было, Аракелян обладал удивительной способностью видеть меня насквозь.

– Вот! – он вдруг завертел головой по сторонам. – Какой у тебя подъезд?

– Этот, – я указала на подъездную дверь, против которой он притормозил. – Поднимешься?

– Нет, – незатейливо оборвал он мои разбушевавшиеся надежды. – Утром мне рано вставать. К тому же нужно быть в форме. А если я поднимусь к тебе, то спать будет некогда. Еще увидимся…

Этой фразой он со мной простился и, едва я ступила на тротуар, мгновенно умчался.

Какое-то время я постояла, оторопело глядя на исчезающие за поворотом габариты его «Лендровера». Потом тяжело вздохнула и пошла к дому. Нечего и говорить, что настроение у меня было не очень… Паршивое, одним словом.

Попробовав еще раз проанализировать череду своих поступков за минувшие сутки, я пришла в ужас от собственного легкомыслия. Не помогли ни душ, ни кофе. И сколько бы я ни пыталась посмотреть на все это глазами Сергея, руководствуясь его оптимистической лирикой, легче мне не становилось.

Уснула я в самом скверном расположении духа, с дикой головной болью, желая проснуться утром с самой неизлечимой амнезией на свете.

Амнезии не случилось, зато случился телефонный звонок, который поднял меня ни свет ни заря.

– Аллё, – с отвратительной гримасой отвратительным голосом просипела я в трубку. – Слушаю.

– Даша, здравствуйте, это Александр.

О боже мой, нет!!! Какой, к черту, Александр?! Уж не тот ли несчастный алхимик, что удрал вчера, оставив меня с голым бюстом под яблоней? Хватает же наглости еще звонить после этого…

– Слушаю вас, Саша, – голос мой зазвучал ледянее ледяного.

– Наверное, я должен извиниться?

– Наверное?! – я едва не послала его к черту. Но тут треклятое любопытство, о котором вчера со знанием дела распространялся Аракелян, снова напомнило о себе. – Как вас понять, Саша? Вы уводите меня из-за стола. Что-то говорите о своих чувствах. Потом, пардон, раздеваете меня почти до трусов.

– Простите!!!

Если верить интонации, то Саша едва сдерживал слезы. Я устыдилась и чуть миролюбивее пробормотала:

– Согласитесь, что порядочные мужчины так не поступают.

– Согласен! – обрадованно воскликнул Саша и тут же зачастил, не дав мне опомниться: – Я, собственно, потому и звоню! Хотел извиниться и попытаться исправить положение.