Рыжая-бесстыжая

Попытался выловить кидал, но те оказались хитрее и изворотливее его ребят. Ванька кинулся было за помощью к властям, но те только руками развели: мол, управляйся, дорогой, сам. Достаточно того, что и так глаза полуприкрыты на многое.

Управишься тут, как же! Это не в городе порядки править, где все как на ладони. Это целая область размером с Германию. Людей катастрофически не хватает, а в уборочную страду приходится даже своих телохранителей за руль сажать. Подумал тут Ванька, подумал да и махнул на все рукой, с чисто русской бесшабашностью рассудив, что воры рано или поздно попадутся, не зря же говорят, что «жадность фраера сгубила».

Но воры не попались, а с началом нового золотоносного сезона обнаглели окончательно, уводя у него из-под носа тонну за тонной. Тогда хозяин решил проехаться по вотчинам самолично и приструнить неблагонадежных колхозников. Но те только руками разводили: им-то, мол, что за беда, это совсем не их проблема. Кто успел, тот и съел.

– Чудные вы все же, крестьянские дети!!! – рявкнул тут Ванька и обматерил их в сердцах с истинно русским размахом.

Вернувшись, он созвал совет вассалов, и после недолгих обсуждений было решено разборки оставить на межсезонье. Сейчас же, когда каждая пара рук на счету, использовать эти руки для стрельбы и прочих трепыханий значило гадить себе же в карман. Сельское хозяйство хоть и прибыльное дело, но одновременно и деликатное. Никаких отсрочек и отлагательств не терпит.

– С началом зимы мы этих козлов отловим и прижмем. Всех уложим! Пощады пусть не ждут! – скрипел в бессильной ярости зубами Мельник.

Но его и тут опередили…

– Вопрос! – Настена задумчиво уставилась на одну из гравюр над головой Антона. – Как все это связать со мной? Сельским хозяйством не увлекаюсь. Более того, с трудом могу отличить пшеницу от ржи. Может быть, это какая-нибудь обиженная воздыхательница?..

– Кстати, вполне возможно.

 – Антон обрадованно хмыкнул и начал суетливо метаться по гостиной. – Вокруг него постоянно бабы крутились…

– О! Не он один этим славен! – не удержалась от колкости Настя.

– Да нет, не то совсем. Он, как бы это сказать… Мельник был в этом отношении человеком крайностей. То старуху какую-нибудь снимет. То почти ребенка. То чей-нибудь супруг сопли по лицу размазывает, то хозяин борделя шлюху свою разыскивает в его постели.