Рыжая-бесстыжая

И помни, самое главное – оторвать его от матери. Пожить бы вам отдельно…

Настя тяжело вздохнула: она и мечтать не могла о том, что Маргарита Николаевна куда-нибудь исчезнет из ее жизни. И каково же было ее удивление, когда свекровь, отозвав ее в сторонку на стоянке такси, доверительно зашептала:

– Знаю, знаю, что злишься на меня… Понимаю тебя, сама была молодой…

Последнее заявление вызывало у Насти серьезные сомнения, но она нашла в себе силы промолчать. А та, достав откуда-то из складок платья лягушачьего цвета большой резной ключ, протянула его Настене со словами:

– На вот, возьми.

– Что это? – Настена с сомнением повертела ключ в руках.

– Знаю, как молодым хочется побыть одним, – продолжила сладкоречивая Маргарита Николаевна.

«Не одним, а одной…» – вновь захотелось ей возразить свекрови, но заинтригованная Настя промолчала.

– Вот решила пока дать вам пожить вдвоем… – Свекровь радостно сверкала глазами. – Живите там, пока не надоест…

Уточнять, где и как долго, Маргарита Николаевна не удосужилась, а может быть, не снизошла.

Настена, вновь не почувствовавшая подвоха, несказанно обрадовалась. Перспектива не видеть глыбообразной фигуры новоиспеченной мамочки окрылила ее до такой степени, что она даже благосклонно позволила Андрею обнять себя за талию, когда они ехали в такси.

– Здесь затормози, – вяло попросил молодой супруг водителя.

Молодожены вышли из машины, и та укатила прочь.

«Улица Фестивальная» – значилось на указателе невзрачной многоэтажки за номером семь.

– Где мы? – Настя подобрала подол дорогого подвенечного платья и смело ступила с тротуара на пыльную тропинку, ведущую во двор. – Что это за место?

Лишенный поддержки в лице мамаши-гренадера, Андрей мгновенно стушевался и залопотал что-то нечленораздельное.

– Отвечай по-человечески! – памятуя о наставлениях подруги, прикрикнула на него Настя. – Хватит мямлить, в конце концов!

– Мы с мамой жили здесь раньше… – вякнул он и потрусил следом за Настей.

 – Средний подъезд, седьмой этаж, семьдесят седьмая квартира…

– Ишь ты, – хмыкнула она, держа курс на средний подъезд. – Сплошные семерки. Так с чего это мамаша так расщедрилась, не можешь знать? С чего это позволила нам обходиться без ее общества?

Андрей молчал, сосредоточенно разглядывая что-то у себя под ногами. Он следовал за ней к подъезду, не произнося ни слова. Вот тут-то его отчаянное сопение за ее спиной и зародило в ней подозрение.